– Аскольд, я всегда любил вас!
– прохрипел государь.

– Отец, не надо! Тебе сейчас помогут! Все хорошо будет!

В кабинет ворвались лекари, охрана. Началась суета. Евстахия положили на диван, дали ему отвар. Мужчине стало немного легче и было решено перенести его в покои.

Несмотря на все усилия лекарей, Евстахию становилось хуже. Появился страх смерти. Дыхание участилось, начался кашель. Он уже не слышал перешептывания подданных. Не видел, как бледный Аскольд мерил шагами комнату.

Спустя некоторое время государыня ворвалась в покои, увиденное повергло ее в шок. Муж метался на кровати, сильный кашель душил его. Лекари не подпустили женщину к постели.

– Ваше Величество, не нужно, Вы только будете мешать!

– Да как вы смеете?!
– возмутилась Аглая и ее перебил Евстахий.

– Больно!
– захрипел государь. Он сильно закашлял, изо рта полилась розовая пена и все было кончено.

Аглая упав на колени, зажав рукой рот, завыла от горя. Она было кинулась к мужу, но сын перехватил ее и отвел в сторону. Государыня сначала сопротивлялась хватке принца, но вскоре силы ее покинули, она обмякла в его руках и тихо заплакала. Ей казалось, что это не с ней. Не ее муж сейчас умер, не возле него снуют лекари и слуги. Аскольд дал матери успокаивающий отвар и проводил в покои. Там ее служанки уложили в постель, глаза налились свинцом и она провалилась в темноту.

В день похорон государыню было не узнать, черная от горя, она сидела возле гроба. Аглая сильно переживала смерть мужа, несмотря на все его измены и упреки, она любила его. Родила ему четверых детей, многое прощала, а теперь осталась одна. Кроме верной Иларии никого рядом. С сыном государыня не разговаривала, виня его в смерти мужа.

Аскольд, одетый в черные одежды, стоял за спиной матери. Они не разговаривали уже несколько дней. Принц испытывал чувство вины, если бы они не ругались государь, остался бы жив, но судьба распорядилась по-другому. А теперь Евстахий лежал в резном деревянном гробу в окружении цветов. Брахманы возносили молитвы о упокоении его души. Множество народу приходило во дворец выразить соболезнования и проводить в последний путь своего государя.

Ангелика не смогла приехать на похороны отца. Лекари запретили ей такой далекий путь, красирская королева была беременна. Эта новость оказалась лучом света среди темноты последних событий.

В семейную усыпальницу Гелен гроб с телом государя несли на руках приближенные дворяне. В их числе был маркиз Бово. Он сразу, как узнал, явился во дворец и пробыл здесь вместе с наследником все дни до похорон. Авес хорошо понимал, что если Аскольд взойдет на престол, то маркиз сможет рассчитывать на должность советника. А значит нужно поддержать и, если придется, защитить наследника.

За гробом шла длинная вереница людей. Возле входа в усыпальницу брахманы молились о переходе Евстахия в лучший мир. Аглая уже не плакала, слез не осталось, абсолютно безучастно она шла под руку с Илирией.Подойдя к гробу, она в последний раз коснулась руки мужа. Принц не смог сдержать слез, когда отца поместили в гранитный саркофаг.

После поминальной трапезы Аглая встала со своего места и собиралась уже уходить, как Аскольд окликнул ее:

– Матушка! Я хочу поговорить…

– О чем ты хочешь говорить, сынок?
– с грустью спросила мать.
– Мучает венец власти, да? До срока ты надел его!

– Мама, зачем так?!
– с поникшей головой спросил принц.
– Я не хотел отцу смерти, но и жениться из-за долга не смог бы!

– Аскольд, я очень надеюсь на то, что ты не желал смерти отцу!
– произнесла мать и удалилась.

Принц схватился за голову, ему казалось, что все это страшный сон и скоро все пройдет, но ничего не менялось вот уже три дня.

– Ваше Высочество, хотя Величество,- усмехнулся маркиз.
– Давай напьемся?

– Авес, какое Величество?- рассердился принц.
– Пошли ко мне в покои.

Они схватили закуски со стола и отправились к Аскольду. Мужчины, придя к наследнику, молча пили вино кубок за кубком, не чокаясь и даже не закусывая. Каждый из них оплакивал свое. Позже, изрядно захмелев, Аскольд рассказал другу о навязанной невесте.

– Знаешь, Авес, она хорошенькая и, если бы я не влюбился в Изольду, то согласился на брак, - сокрушался наследник.
– Но я люблю Изи и предать ее не могу! Ты меня понимаешь?

– Конечно, понимаю!
– утвердительно качнул головой маркиз.- Я слышал, что в Индире какие-то волнения сейчас. Отправь туда человека, пусть все узнает. Авось, сможем договориться об отмене брака.

– Дружище, ты гений!- радостно воскликнул принц.
– А хочешь я тебе портрет ее покажу? У меня где-то валялся, - шатаясь, Аскольд начал рыться в ящиках стола.
– Вот нашел!

С портрета на Авеса смотрела прекрасная восточная красавица. С карими миндалевидными глазами, ровной белой кожей и пухлыми розовыми губами, одетая в национальной индирской наряд.

– Хороша!
– восхитился маркиз.
– Друг, а может все-таки женишься на ней?

– Нет!
– абсолютно серьезно ответил принц.
– Я даже отцу ответил отрицательно.