– Зачем это?! – пугаюсь мгновенно.

– Распоряжение хозяина дома.

– Что вы собираетесь мне вводить?!

– Гораздо важнее, что будем выводить.

Действия врача уверенные и четкие. Наверное, такие манипуляции он уже сотню раз проделывал!

– Ложись, – показывает на кровать. – Руку, пожалуйста.

– Лечь могу, но руку не дам.

– Боишься, что я причиню вред?

– Вы бы не боялись на моем месте?

– Я давал клятву Гиппократа. Моя задача – спасать жизни людей, а не отбирать их, моя обязанность – лечить, а не губить.

– Но я жива и здорова.

Врач вздыхает и присаживается на кровать, опускает теплую ладонь на мою коленку покровительственным жестом.

– Как тебя зовут?

Раздумываю. Сказать или нет? Мое имя не такой уж большой секрет.

– Серафима.

– Очень красивое, необычное имя. Меня зовут Андрей.

– А по отчеству?

Он откашливается, с легкой улыбкой поправляет рукой волнистые темные волосы. Я понимаю, что он младше Багратова. Врачу лет тридцать с небольшим от силы. У него открытое, приятное лицо с мягкой улыбкой и светло-карие глаза.

– Просто Андрей. Идет?

– Хорошо, «просто Андрей». Что весомее – клятва Гиппократа или солидное денежное вознаграждение и угрозы со стороны криминального авторитета?

– Ты мне не доверяешь? – усмехается.

– С чего бы?

Кажется, мой лимит доверия был исчерпан Ксаной и Баженовым.

– Скажу по секрету, – подмигивает просто-Андрей. – Я бы тоже не доверял. Но зла я тебе не желаю, а Тимур Дамирович распорядился, чтобы за твоим состоянием тщательно приглядывали. Я могу позвать кого-то из охраны, чтобы они поддержали тебя, пока я устанавливаю капельницу. Но я думаю, нам ни к чему лишние глаза и руки. Я посижу с тобой, пока капельница не закончится. У тебя появится повод доверять мне, когда ты поймешь, что ничего дурного не произойдет. Наоборот, полегчает.

– Мне и так неплохо, – возражаю просто так.

На самом деле мутит и смотреть на яркий свет больно.

– Что ж, начнем…

Андрей не сразу втыкает в меня иглу. Сначала осторожно перетягивает мою руку себе на колено и гладит по запястью, расслабляя осторожными движениями.

– У тебя очень красивые пальцы и довольно сильные руки. Занимаешься спортом?

– Занимаюсь садоводством.

– Да ну? – в карих глазах Андрея мелькает огонек. – Это такая шутка?

– Это такая правда. Папа, воспитавший меня, был садовником. Мне всегда нравилось смотреть за его работой, а потом как-то само собой это стало и моим занятием.

Андрей болтает со мной, но это не мешает ему заниматься своей работой и ловко воткнуть иголку мне под кожу так, что я даже не почувствовала этого.

– Так, процесс запущен, – сверяется с часами. – Чуть быстрее поставлю.

Смотрю на прозрачную жидкость. Даже если там яд, выбора у меня нет… Остается только верить, что Багратов не хочет от меня избавиться таким путем.

– Давно работаешь на Багратова, просто Андрей?

– Моя история мало чем отличается от твоей.

– Это вряд ли! Если только ты тут не под дулом пистолета.

– Я не вижу дула пистолета, приставленного к твоему виску, – пожимает плечами. – Говоря, что моя история мало чем отличается, я лишь хотел сказать о преемственности. Мой отец оказывал услуги Дамиру Багратову. Я пошел по стопам отца и выбрал медицину, так и оказался среди тех, кто работает на Багратова.

– Ты семейный врач Багратова?

– Скорее, экстренный, – отвечает туманно.

– А-а-а-а… Скорая помощь, которая залатает огнестрел и не станет докладывать об этом в полицию?

– Ты очень сообразительная девушка, Серафима. Это большая редкость.

– Сообразительные девушки?

– Сообразительные – не такая уж большая редкость. Красивые – тем более, но красивые, сообразительные и с чувством юмора – редкость.

Я даже не сразу поняла, что это был комплимент. Я не привыкла быть в центре мужского внимания. Даже подумать не могла, что кто-то из мужчин может считать меня красивой!

Смотрю на Андрея с подозрением. Я же знаю, что не красотка! Наверное, он просто соврал. Или подстава от Багратова?! Я пристально, в упор, взглянула на Андрея. Хотела бы прочитать все его тайные мысли, но, увы, я не очень хорошо разбиралась в людях. Могла сказать только, что Андрей симпатичный.

– Что? – спрашивает с удивлением. – Ты так странно на меня посмотрела. Что-то не так с моим лицом?

– С твоим лицом полный порядок, а с моим? Ты сказал, что я красивая. Шутка такая, да?

– Я не шутил. Говорил серьезно! Почему ты считаешь себя некрасивой? – качает головой.

– Я просто это знаю.

– Я могу тебе сказать, что я вижу.

Андрей внимательно смотрит на меня, не пропуская ни одной черты, и заставляет понервничать, забыв о проблемах.

– Я вижу милую брюнетку с очень мягким, шоколадным цветом волос и светлыми глазами. Если говорить серьезно, даже это – выстрел в упор! – прикладывает руку к сердцу. – У тебя тонкие черты лица и очень, очень влекущие губы, – задерживается взглядом. – На мой взгляд, ты красивая и эффектная девушка, просто с заниженной самооценкой. Нужно над этим поработать…