Через несколько секунд включается теплая вода, неожиданно ласковым потоком стекая сверху, разминая закоченевшие мышцы, наполняя их живительным теплом. Согревает. Температура нарастает, в душевой поднимается пар. Еще немного – и пойдет кипяток, но потом вода снова меняет температуру, плавно становясь прохладной.

На этот раз прохлада воспринимается намного терпимее. Вода иссякает через минуту. Я протираю ладонью окошко в стене душевой, выглядывая через него, как через иллюминатор.

Багратова в ванной нет. Зато есть огромное пушистое полотенце и женская одежда – домашний костюм приятного оливкового цвета. Привожу себя в порядок, тщательно сушу волосы, гадая, что еще выкинет этот сатрап.

Мучитель… Тиран! Неудивительно, что Ксана решила сбежать. Наверняка была наслышана о его дурном характере. Это же надо, заставить меня плясать от холода в душевой кабине! Хотя стоит признать, сна у меня ни в одном глазу. Я проснулась. Способ крайне жестокий, но действенный.

Переодевшись, я возвращаюсь в спальню. Багратов стоит на фоне окна. Свет обнимает его темную фигуру, подчеркивая, насколько он хорошо сложен и силен.

– Какое сегодня число? – бросает мне через плечо.

Застываю! От этого мужчины не знаешь, чего ожидать. Он непредсказуем! Багратов поворачивается ко мне лицом.

– Какое сегодня число, Мышонок?

– С-с-седьмое сентября, – отвечаю не задумываясь.

Лицо Багратова пересекает жесткой усмешкой.

– Нет, постойте. Седьмое сентября – это был день, когда вы приехали. Был вечер…

Бросаю взгляд за окно с матовым тюлем. Там светло.

– Сегодня восьмое сентября! – произношу с гордостью.

– Сегодня десятое, – говорит как будто с жалостью.

Подносит прямиком к моему носу телефон с датой. Секунды тикают онлайн, часовой пояс выставлен верно.

– Как?! Не может быть такого!

– Я приехал восьмого сентября, вечером, ты проспала полтора суток. А если учесть, что даже дату моего приезда назвала неверно, то тебя сильно опоили. Впрочем, по результатам анализов все понятно.

– Чем меня опоили?

– Сильным снотворным! Чтобы ты не дергалась и не убежала, – он выдерживает паузу. – Все еще хочешь защищать родных?

– А вы… вы не потеряли надежду разболтать меня? Ничего не выйдет.

– Ты пила что-нибудь?

– Чай. Последние, что я пила, это был чай я. Отец угостил. Потом уснула на часик…

Единственный раз, когда я сидела с ним за одним столом, можно сказать.

– Может быть, на сутки? – передразнивает.

– Простите.

– За что?

– Я не хотела быть в роли Спящей Красавицы. Так само получилось.

В ответ смотрит на меня с укором и жалостью.

– Спящая – это да. С Красавицей я бы не был так уверен.

Обида пронзает в грудь. Прямо под сердцем колет.

– Ксана была права! Вы гадкий, – срывается с губ.

Багратов быстро поворачивается в мою сторону. Я инстинктивно сжимаюсь. Он здоровый и сильный мужик, я всего лишь муха по сравнению с ним.

Багратов подходит ко мне и роняет ладони на мои плечи, сжимая пальцами. Не больно. Но я ощущаю, что больно может стать в любой момент. Может быть, прямо сейчас. Или через секунду. В его голове щелкнет намерение, а я услышу лишь, как хрустят мои кости.

– Послушай сюда, дурочка. Ксана накачала тебя снотворным и бросила, как пушечное мясо. Она не просто сбежала. Но прикарманила немаленькие суммы со счетов своего отца.

– О-о-о-ох… – выдаю протяжно.

Багратов застревает взглядом на моих губах.

– Не охай, – бросает хрипло и отходит.

Я знаю, что красавицей меня не назвать. Но когда такой мужчина, как этот, бросает подобные обвинения в лицо, становится совсем неуютно в собственном лице и теле. Хочется что-то изменить. Пожалуй, я впервые начинаю понимать тех, кто решился на изменения внешности.

Мне тоже бы хотелось… Роняю взгляд на свою руку. Бледная кожа с разводами синеватых вен. Я словно никогда не бывала на солнце, а еще эти волосы – густые и непослушные.

Я их стараюсь постоянно заплетать в косы. Но если этого не делать, будет копна соломы. Словом, мне для того, чтобы изменить внешность, придется не только разрешить хирургу чикнуть кожу, добавить силикона и ботокса в нужных местах.

Мне придется сдирать с себя всю кожу и менять ее на другую. Как змее… Но вряд ли такое возможно.

– Эй! – щелчок пальцами возле моего лица.

– Простите.

– Ты подумала над моим предложением?

– Руки и сердца?

– Ты меня не слушала. Тогда какого черта кивала согласно?