— Чем это ты меня? — хмуро поинтересовалась я.

— Пепельницей, — застенчиво ответил он.

Я на него удивленно воззрилась. Мда, такого не ожидала.

— Прости, нельзя было допустить, чтобы ты сбежала. Пить хочешь? — спросил он между прочим.

— Да. Давно я здесь? — задала я следующий вопрос, напившись воды.

— Не очень. Час, от силы полтора, — ответил он, избегая смотреть мне в глаза.

— Ясно. И часто вы похищаете девушек?

— Что? Нет! Никогда. Ты первая, — заверил меня он.

— Приятно быть первой, — промурлыкала я, томно поведя плечиком.

Вольхан закашлялся. Я же равнодушно отвернулась, рассматривая обстановку. Здесь было уютно, хотя и на мой вкус чересчур строго. Деревянные панели на стенах, массивный письменный стол из темного дерева, пара кресел в углу, небольшой шкаф для одежды из того же материала, что и панели. Небольшая, но мягкая кровать. Пожалуй, все. Но это лучше, чем сверхроскошная обстановка гарема, где все утопало в шелках, мехах и золоте. И уж тем более лучше, чем старая, провонявшая дымом и спиртным таверна.

— Где мы?

— Это дом Айка, — помявшись, осторожно ответил парень.

— А где он сам? — поинтересовалась, поняв, что Вольхан здесь остался сторожить меня, чтобы не сбежала.

Не скрою, такие мысли меня уже посетили. Вот только не зная, где именно нахожусь, не имея места, куда можно бежать и без гроша в кармане — далеко не уйду. Да и Вольхан не будет спокойно наблюдать. А мне нужно время. Хотя парень он, судя по всему, совестливый, может и удастся убедить его отпустить меня.

— Ушел по делам. Ты не нервничай, все будет хорошо, Айк что-нибудь придумает, — принялся уговаривать меня Вольхан, по-своему трактовав мое молчание.

— Что со мной теперь будет? Я не хочу умирать молодой. Я так мечтала о свободе, — страстно начала шептать я, заламывая руки и, будто не нарочно, позвякивая цепями. При этом с мольбой смотрела на Вольхана глазами, полными слез.

Давить на жалость — первое, чему научилась в гареме. Сопротивляться не сразу стала, слишком боялась. Это потом уже, когда стала любимицей Радмира, осмелела. Ну а после одного случая мне стало просто плевать на свою жизнь и последствия моих поступков. Впрочем, сейчас не об этом.

— Ты будешь жить, и свободна будешь, но потом. Просто поможешь вернуть амулет — и все. Не стоит думать, что мы бессердечные. Ты тут в безопасности, — поспешил заверить меня он.

И, что самое странное, он действительно верил в свои слова. Такой большой мальчик, а еще такой наивный. Я едва сдержалась, чтобы скептически не хмыкнуть на его слова.

Вместо этого опустила голову вниз и немного мотнула головой, позволяя волосам рассыпаться по плечам. После чего горько всхлипнула и слегка срывающимся голосом прошептала:

— А ведь мои родители наверняка уверены, что их дочь мертва. Я так и не смогла вырваться, чтобы вернуться к ним.

Это была ложь. Родителей моих уже давно похоронили, возможно, вместе со мной.

— А как ты попала в гарем? — заинтересовался Вольхан.

— Не знаю. Мне кажется, это была какая-то магия. А потом меня просто не выпустили. И только мне удалось сбежать — появились вы, а мне теперь грозит смерть, — я горько разрыдалась, усиленно всхлипывая.

— Говорю же, ничего тебе не грозит. Скорее всего император после отчета Айка постановит, что ты отправляешься с нашей командой в путь. Сразу после того, как опознаешь к кому именно нам нужно наведаться, — все же не сдавался Вольхан.

Из этих слов я поняла, что Айк на приеме у императора. Пока император освободится, пока Айк расскажет все, пока они подумают вместе над решением, пока Айк вернется. Много это или мало? Смотря сколько идти к замку. Достаточно ли этого времени для того, чтобы я поняла, в какой части города находилась, добежала до таверны, забрала вещи и с людским потоком вышла за ворота? Не знаю. Может и успею, если буду действовать немедленно.

— Пожалуй, ты прав. Спасибо, что утешаешь меня, — слабо улыбнулась я, сморгнув последние слезинки.

И да, я относилась к тем счастливицам, которым слезы к лицу. Кончик носа слегка покраснел, уголки губ опущены вниз, на щеках блестела влага, взгляд трогательно беззащитный.

Вольхан аж дернулся, когда я на него посмотрела с надеждой. Машинально похлопал себя по карманам, не в силах отвести виноватого взгляда.

— Я... Сейчас я дам тебе платок, — сказал он и повернулся к столу.

Бронзовую старинную лампу, стоявшую у изголовья кровати, я приметила сразу. Не раздумывая больше ни мгновенья, схватила ее и изо всех сил приложила ею Вольхана по затылку. Парень без чувств рухнул на пол.