Так прошла еще одна неделя впустую. Меня приятно грел тот факт, что таким образом я заработала неплохие деньги. Барон вновь куда-то уехал из города на три дня. Хоть я и не была загружена работой особо, в эти дни Селин все больше крутилась возле меня, расспрашивая, что же интересного я видела в столице, пока там жила. Я не стала ее разочаровывать и что-то рассказала из того, что сама видела, что-то придумала, а о чем-то читала в книгах, пока работала в библиотеке.

Развлечений у этой совсем еще юной девушки здесь никаких не было. К ней никто не приходил, и она никуда не ходила. Мне она напоминала хрупкую фарфоровую фигурку, которая может разбиться от неосторожного движения. Она постоянно мерзла, зябко кутаясь в шаль. Проникновенно смотрела своими большими глазами, казалось, в самую душу. Но при этом с легкостью искренне смеялась по любому пустяку, искренне радовалась чему-то новому, будь это новый пирог или новая история.

Но затем барон вернулся. Девушка рано ушла к себе наверх, к ужину не спустилась. Барон, впрочем, тоже. На удивление, на кухне об этом совсем не сплетничали. Возможно, если бы я их принялась расспрашивать, мне бы в подробностях все выдали. Но я не стала. Как бы некрасиво это ни звучало – но я не хотела знать, какие нелицеприятные вещи здесь происходят. Хватит, в свое время насмотрелась разного. Да, эгоистично, но мне бы самой как-нибудь выжить, а не переживать за судьбу других.

Утром барон вновь уехал. Я уже знала, что это не его основное поместье. У него их еще три в других городах. Там он улаживает все свои дела, развлекается. Ну а здесь его жена. В самом захудалом городишке. Чтобы никуда не делась.

У меня как раз был выходной, и я вновь собиралась в таверну, отчитаться о еще одной потраченной впустую неделе. Перед уходом я заглянула на кухню.

Селин вновь не спустилась к завтраку. Служанки понимающе между собой переглянулись. Толстощекая Марта поставила на поднос еду и оглянулась, чтобы позвать служанку баронессы. Но та куда-то вышла после того, как сказала, что девушка вниз не спустится.

— И вот куда она делась? А то я сама не знаю, что после приезда барона, завтрак баронессе следует подавать в ее спальню. Жди теперь ее. А еда тем временем остынет, — проворчала Марта.

— Давай я отнесу. Все равно сейчас ухожу, и много времени это не займет. А так заодно, может, посижу рядом с баронессой, расскажу еще какие сплетни столицы, — вызвалась я.

Та согласно кивнула и вручила в руки поднос с завтраком. Затем принялась подробно объяснять, где находится хозяйская спальня.

Я, не веря своей удаче, что наконец-то попаду на второй этаж, покрепче сжала поднос и пошла к лестнице. Наверху я не стала зря терять времени и оставила хозяйские покои напоследок, принялась заглядывать во все другие комнаты. Не смогла попасть только в дальнюю комнату, которая, судя по всему, была кабинетом барона. От всей души я надеялась, что в таком случае часть амулета находится в хозяйской спальне, а не в кабинете.

Существовал еще вариант, что амулета и вовсе здесь нет. Он мог быть в другом особняке барона или и вовсе в каком-то хранилище. Но именно этот особняк охранялся лучше всего. То, что второй этаж на ночь запирается, тоже наводило на определенные размышления.

Была у меня еще одна мысль, которая неприятно тяготила. Я так и не поняла, как мне опознать части амулета. Особенно, если сейчас они могут выглядеть как угодно. Как я пойму, что это то, что мне нужно, когда просто пройду мимо? Вдруг я уже проходила мимо него и так и не поняла, что это оно?

С этими невеселыми мыслями я все же постучалась в дверь хозяйской спальни и, дождавшись приглашения, толкнула дверь.

Селин лежала в кровати и очень обрадовалась моему приходу. Она приподнялась и поудобнее устроилась на подушках. Я поставила поднос с едой на ее тумбочку у кровати.

— Привет. Как хорошо, что ты пришла. Сидеть здесь одной – скука смертная. Ты ведь посидишь немного со мной? – почти жалобно попросила она.

— Да, конечно. Как вы? – осторожно спросила я, рассматривая девушку, на мгновенье даже забыв о поиске амулета.

Селин выглядела бледнее, чем обычно. Глаза припухли и покраснели от слез. На запястьях начинали наливаться уродливые синяки, по форме напоминая очертания пальцев, словно кто-то схватил ее и сильно сжал, не рассчитав силу. На шее багровел кровоподтек. Я запоздало вспомнила, что вся одежда девушки с длинными рукавами и, возможно, в шаль она куталась тоже не просто так.

Селин едва заметно поморщилась, подтянув одеяло повыше.

— Нормально. День-два и буду опять как новенькая. Когда мы наедине, ты бы не могла обращаться ко мне на «ты»? Я так устала, если бы ты только знала. Даже поговорить нормально не с кем, — неожиданно пожаловалась она, чуть застенчиво улыбнувшись.

— Хорошо. Он… Барон тебя обижает? – все же спросила я.

Да, я догадывалась. Это особо не скрывалось. Но я не думала, что настолько все плохо и что эта сволочь поднимает руку на свою жену. Ведет себя грубо с ней – да, ожидаемо. Но не больше.