С такими мыслями я спускалась по лестнице. Но радости я так и не почувствовала, опустошенная видом замученной девушки. Никто такого не заслуживает. И те, кто такое делает – должны нести заслуженное наказание. Ничего, еще все впереди. Свою расплату они еще получат.

Когда я пришла в таверну, там никого из наемников не было. Видимо, подождав пару часов с утра и не дождавшись, они отправились по своим делам, справедливо рассудив, что раз уже не пришла – приду в другой день и заодно расскажу, почему не получилось сегодня.

Разговор с Селин оставил после себя чувство опустошенности. Вновь начали накатывать воспоминания. Где-то даже лучше, что наемников в таверне нет.

Я подошла к хозяину и заказала выпить какой-то местной браги. На вкус она была не очень, но градус, судя по всему, довольно высок. На данный момент мне было все равно. Впервые за мою жизнь я решила напиться. Недаром говорят, что это помогает расслабиться, притупляет чувства.

Не знаю. Раньше не было возможности проверить. До гарема как-то возраст не располагал. В самом гареме присутствовали только легкие вина, разбавленные водой. И то, наложницам их редко позволяли пить. А после моего побега мне постоянно нужен был трезвый ум, хотя, признаю, в особо бессонные ночи хотелось забыться хоть таким способом, но я не рисковала.

Сейчас же я не то, чтобы могу себе позволить расслабиться, просто… Я прекрасно понимала Селин. Я тоже устала от всего этого. В каких-то моментах мне было лучше, чем ей. В каких-то – хуже. Смотря что сравнивать. Но при любом раскладе, почему в этом мире девушки должны проходить через нечто подобное? Да в любом мире: почему, за что?! Хмель быстро овладевал моим сознанием.

— Альена? Что случилось? – услышала я чей-то обеспокоенный голос.

Неожиданно я поняла, что мне стало намного труднее фокусировать свой взгляд на ком-то. Спустя пару мгновений я сообразила, что рядом со мной стоит Айк.

— Ты что, пьешь? – немного изменился в голосе Айк.

— Да. Пришла, а вас нет. Вот и сижу. Жду, — постаралась как можно внятнее ответить я.

Вроде даже получилось. В голове немного шумело. Во рту было гадко от вкуса этой браги. Голова была странно легкой. Но мерзкие ощущения где-то в груди не исчезли. К ним еще прибавилась злость.

Айк понял, что ничего особо ужасного не произошло, иначе бы я не сидела спокойно здесь. Но и что не все гладко тоже очевидно. И он, заказав себе какой-то травяной отвар, сел рядом за мой стол.

— Расскажешь? – невозмутимым тоном спросил Айк.

— Нечего рассказывать. Почему все так несправедливо? Зачем в этом мире столько жестокости? Почему никто ничего не делает, чтобы спасти тех, кого можно?! Почему всегда все всё знают, но ничего не делают, отворачиваются, позволяя подонкам делать все, что им угодно? А эти твари по полной пользуются своей безнаказанностью! О, конечно, этот мир, как и многие другие, принадлежит мужчинам! А женщины – так, способ приятно провести время. Кто мы для вас? Бессловесные игрушки, которым нельзя иметь своего мнения. Что так смотришь? – во мне словно прорвало словесную плотину. Не знаю, виноват в этом алкоголь или мне уже давно нужно было высказаться, но я не могла остановиться.

— Даже ваша хваленая команда наемников. Вы не можете мне простить того, что я не подчинилась судьбе! Думаешь, я не вижу? По вашим глазам все видно. Я либо должна была оставаться игрушкой и дальше или же, оставшись без хозяина, сломаться. Кому нужны неисправные куклы? Вот истинная причина вашей нелюбви. Даже сейчас вы отправили меня туда, где я вновь могу столкнуться со своим прошлым. И это прошлое может узнать меня, вернуть. Не говоря уж о том ЧТО я испытываю, сталкиваясь почти ежедневно со свидетелем своих унижений. Но даже если я буду полностью без макияжа, как там, он меня не узнает. Кто же рассматривает лица игрушек? Кто запоминает их, пытается отличить одну от другой? Кто знает, какие у них глаза, и кто пытается разглядеть душу в их взгляде? После того, как это все закончится – кто будет пытаться соблюсти обязательства передо мной? Кто сохранит мне жизнь? Ненужные игрушки после игры запирают в глубокий темный ящик, разве нет? Но для других игр я не подойду, а значит меня можно выбросить и никогда больше не вспоминать. Разве я не права? – понесло меня дальше и в уголках глаз закипели злые слезы.

Айк слушал молча, не перебивая, внимательно глядя мне в глаза. Это распаляло меня еще больше. Не знаю, сколько бы это продолжалось, но внезапно Айк ко мне наклонился и осторожно поцеловал. От неожиданности я поперхнулась. От удивления я даже не поняла что вызвал этот поцелуй – удовольствие или же глубокое отвращение, которое, как я думала, я теперь должна испытывать ко всем мужчинам. Подозреваю, что все же первое, но после того, что я пережила – это невозможно. А значит, во мне просто говорит алкоголь.

Хотя после этого поцелуя я протрезвела почти полностью. И только и могла, что ошарашено смотреть на Айка.

— Несправедливость всегда была, есть и будет. Выживают те, кто борются за свою жизнь. Ты борец, и ты никогда не будешь куклой. И никто так тебя не воспримет. Император всегда держит свое слово. Дальше только от тебя зависит, как о тебе будут думать другие. Отбрось свое прошлое, придумай другое, начни новую жизнь. А если переживать за каждого, не заметишь, как станешь такой же. Жертвой. Да, возможно, это жестоко. Но есть лишь ты и твои близкие. Таков этот мир. Чем меньше у тебя близких – тем проще выживать. Не жалей никого. Слабым это не поможет, а сильных только оскорбит, — сказал мне Айк.