– Бросишь якорь на открытом рейде, - стал давать подробные указания Карл Девятый.
– Пошлешь на баркасе кого-нибудь из комитов с трубачом, чтобы доставили это письмо капитану датского корабля, который будет стоять поблизости.

Якоб Лаппмарк взял у короля письмо и неторопливо положил его в широкий карман камзола с множеством медных пуговиц.

– Потом выбрать поскорее якорь и возвращаться обратно?
– осведомился капитан "Короны".

– Нет, ждать, пока не принесут ответ на это письмо, - ответил король.
– Возле орудий держите в готовности порох и ядра. И вся команда фрегата должна быть на своих местах, как обычно перед сражением.

– Мой государь полагает, "Короне" придется опять вступить в бой с датскими кораблями?
– спросил Якоб Лаппмарк.

– Не думаю, капитан, пожалуй, на этот раз все обойдется без пролития крови, - сказал Карл.
– Но будьте все же начеку. И фитили держите зажженными.

– Рад служить, мой государь, - поклонился королю капитан Якоб Лаппмарк.

8

Во время недавней войны с датчанами капитан Якоб Лаппмарк имел патент от Карла Девятого, в котором предписывалось наносить кораблям противника и воюющей вражеской державе всяческий ущерб в течение всего периода военных действий. И капитан "Короны" с лихвой оправдал доверие своего короля. Он топил военные и торговые суда, не щадя никого из команды, как это было и прежде, в пору, когда вел он свободную охоту возле острова Готланд и именовался корсаром. Во время военных действий всем пленным разрешал Якоб Лаппмарк "плыть домой"*, так как выкуп получить у подданных датского короля было невозможно.

_______________

* Бросали за борт пленных (на своем жаргоне морские разбойники

это называли "плыть домой").

Но кончилась война, и капитан Якоб Лаппмарк остался как бы без дела. И он раздумывал над тем, продолжать ли служить королю или отправиться опять на свободную охоту, которая была связана со смертельным риском. В случае поимки капитану судна грозила виселица. Зато добыча, которую брали, была немалой, если захватывали купеческие суда, принадлежавшие городам Ганзейского союза, Голландии и Англии.

На приобретенные морским грабежом деньги Якоб Лаппмарк обязан был оснащать свой парусник всем необходимым, начиная от парусов и кончая коваными якорями, содержать команду, выдавая каждому полагавшееся жалование, а также приобретать нужное вооружение и боевые припасы. Во время военных действий, когда входил в силу полученный от короля патент, Якоб Лаппмарк часть добычи передавал согласно подписанному договору в королевскую казну.

"Корона" стояла в закрытой от ветров бухте вблизи берега. Видимый издалека, полоскался на корме корабля военно-морской флаг - огромное полотнище с золотым крестом на синем поле.

Шлюпка ждала капитана возле самого берега. Рослые гребцы с надвинутыми на головы капюшонами сидели по банкам, держа на вальках весел мозолистые руки. При виде начальника матросы откинули головы и подняли весла, приветствуя своего капитана.

Якоб Лаппмарк вступил в шлюпку, уселся на корме, а сидевший с ним рядом подкомит Эрик Багге скомандовал:

– Весла на воду!

Не прошло и четверти часа, как Якоб Лаппмарк по спущенному за борт трапу поднялся на верхнюю палубу. Капитана встретил на юте кормчий Гильдебрант и стал докладывать о принятой на "Корону" провизии и запасах пресной воды, которой наполнили все анкерки.

– Приготовиться к выходу в море, Гильдебрант!
– распорядился Якоб Лаппмарк.
– На рассвете снимаемся с якоря. Следуем в Кальмар.

– Но там же... датчане, - удивленно поднял кормчий выгоревшие брови.
– Опять войной идем на них?

– Это не твоего ума дело, Гильдебрант, - бросил на ходу капитан. Действуй, как я сказал.

У Якоба Лаппмарка выработалась привычка обходить всякий раз корабль после возвращения с берега с тех еще давних пор, когда "Корона" носила громкое имя "Святого Фомы" и круглый год занималась свободной охотой в проливе Зунда и на караванных путях возле острова Готланд. Во время вынужденной стоянки возле острова Борнхольм в грот-мачту ударила молния, и пришлось Якобу Лаппмарку встать на длительный ремонт в порту города Кальмара, где теперь хозяйничали датчане. Повреждения, нанесенные ударом молнии, оказались настолько велики, что пришлось ставить новую мачту и менять паруса на грот- и бизань-мачтах. Настил верхней палубы почти полностью выгорел, и пришлось закупать у датчан дубовые доски.

После ремонта король выдал патент Якобу Лаппмарку, и чтобы зачеркнуть кровавое прошлое корабля, назвал его "Короной".

На нем по-прежнему было три мачты с прямым парусным вооружением на фоке и гроте. Бизань-мачта несла косой латинский парус и разительно отличалась от двух главных мачт. Сорок две пушки были укреплены на верхней и жилой палубах корабля. Команда состояла из семидесяти матросов, включая подкомитов. Но уходя надолго в плавание, Якоб Лаппмарк обычно набирал дополнительно еще столько же для абордажных схваток при встречах с купеческими судами.

Обойдя весь корабль от кормы до носа, Якоб Лаппмарк спустился на жилую палубу. Нужно было выспаться и отдохнуть перед плаванием, которое неизвестно чем могло кончиться.

В капитанской каюте было просторно и пусто. Ничего лишнего не держал в ней Якоб Лаппмарк. Только мореходные инструменты и лоции для плавания да штормовая одежда и сапоги с высокими голенищами.

Якоб Лаппмарк спал не раздеваясь, всегда готовый к любым неожиданностям.

Спокойная и ясная погода благоприятствовала отдыху капитана. Долгую осеннюю ночь он спал без просыпа и был разбужен пением рожков и трелями серебряных дудок.