Несколько пушек, снятых со стен Кольской крепости, были повернуты в сторону монастыря. Затинные пищали, оставшиеся на кораблях, были нацелены на ворогов, которые пока не пытались высунуть носа из монастыря.

Воевода Алексей Петрович действовал, как требовал стрелецкий устав в случае, когда ворог находится в осажденной крепости и необходимо его выдворить оттуда.

4

Послеобеденный сон овлуйского державца был прерван в самом начале.

Он опустил на пол ноги, протер набрякшие веки и, сурово насупив брови, заорал:

– Что происходит, ротмистр?

Помявшись, Пер Клементсон ответил:

– В бухту входят три русских корабля. На палубах российских судов я заметил стрельцов, господин наместник, - доложил ротмистр Пер Клементсон.

Раскрасневшееся после дневного сна лицо Бальтазара Бека как-то разом побледнело, в глазах мгновенно исчезло свирепое выражение. В его расчеты никак не входило затевать бой с русским воинским отрядом. Да и королевская инструкция запрещала вступать в серьезные раздоры с россиянами в Лапландии. Для решительной схватки за северные земли Поморья еще не настало время! Да и воинов под руками у наместника Норланда было мало. С таким числом кнехтов, вооруженных одними лишь мушкетами, без пушек, выдержать осаду в развалинах, без серьезного прикрытия было немыслимо. На воинскую помощь из Улеаборга рассчитывать было трудно. Главные военные силы, состоявшие из нескольких отрядов рейтарской конницы и пешего корпуса кнехтов, находились на датском рубеже, где по-прежнему было неспокойно.

Бальтазар Бек нахлобучил на голову меховую шапку, прицепил к поясу саблю и вышел из трапезной. Злоба и ярость раздирали овлуйского державца.

Пер Клементсон позвал трубача и распорядился дать сигнал тревоги.

Тревожно зазвучал военный рожок. Протяжные звуки медной трубы разносились по всей округе.

Во двор стали вбегать воины с мушкетами в руках. Седоусый капрал выстроил кнехтов в две шеренги. В рядах воинов была заметна растерянность. Многие уже знали о приходе русского стрелецкого отряда в Печенгскую губу.

Бальтазар Бек, сопровождаемый ротмистром Пером Клементсоном, поднялся на угловую башню, где развевался на легком ветру флаг шведской короны.

Невооруженным глазом наместник Норланда увидел на кочах пушки и пищали, нацеленные на стены обители, и стрельцов с бердышами и тяжелыми самопалами.

Бальтазар Бек понял сразу, что сопротивление невозможно и следовало немедля выработать взаимовыгодные условия перемирия, поздорову унести ноги с берегов Печенгской губы. Чувство едкой досады не покидало наместника Норланда. Еще бы! Даже порушенный монастырь на границе русской Лапландии был прекрасным местом для начала трудного зимнего похода в Колу! Для вновь прибывающих отрядов из глубины страны он мог дать приют, отдых и пропитание.

– Тебе следует отправиться парламентером к русским, ротмистр, сказал Перу Клементсону Бальтазар Бек.
– Объявите им наши условия. Мы освобождаем задержанных нами межевщиков, а они выпускают нас отсюда с оружием, чтобы покинуть пределы Печенгской губы.

– Слушаюсь, господин наместник.
– Клементсон учтиво наклонил голову.

– А коли захотят узнать, когда возобновим межевание порубежных земель, то ответишь, что будущей весной королевские межевщики опять явятся на Энаре-озеро и начнут все сначала... А за зиму многое изменится, ротмистр, и никакого межевания в лапландских землях не потребуется: здесь все станет нашим, - лукаво улыбнулся наместник.

С белым флагом в руках ротмистр Пер Клементсон, сопровождаемый трубачом, толмачом и барабанщиком, вышел из монастырских ворот и направился к стрельцам, которые сидели с самопалами наготове за огромными каменными глыбами, похожими на бараньи лбы.

Трубач поднес к губам медный рожок, и в воздухе полились протяжные, мелодичные звуки, призывающие воинов соседней страны к миру и спокойствию.

Из-за камня вышел стрелецкий десятник Латугин и остановился в ожидании свейских людей с белым флагом.

Пер Клементсон, отсалютовав саблей стрелецкому десятнику, стал излагать условия перемирия, согласно которым воинские люди овлуйского державца покидали пределы российских владений на берегу Печенгской губы.

Толмач степенно и внятно переводил слова ротмистра на русский язык.

– Все, что я тут выслушал, обязан во всей подробности донести воеводе-боярину Алексею Петровичу, - ответил десятник Латугин после непродолжительного молчания.

– Придется посылать гонца в Колу на корабле?
– насторожился Пер Клементсон.

– Пусть не изволит волноваться свейский ротмистр: воевода приплыл сюда самолично, - сказал Латугин, оглядывая с ног до головы парламентеров, которых прислал к нему овлуйский державец.

5

Воевода Алексей Петрович Толстой не намерен был заводить на рубеже российской земли "ссоры и смуты" с воинскими людьми соседней державы. Условия перемирия, которые предложил овлуйский державец, оказались вполне приемлемыми, и он тотчас отослал десятника Латугина к свейским парламентерам, наказав, чтобы королевские воинские люди убирались из Кольско-Печенгского монастыря.