Под одеялом Джонна подтянула колени и накрыла их рубашкой. Теперь, в двойном коконе одеяла и рубашки, она чувствовала себя защищенной. Декер лежал на боку, отвернувшись от нее. Одеяло закрывало его по грудь. Джонна смотрела на его голые плечи и спину. Ей вдруг захотелось увидеть при лунном свете свою руку на его теле. Ее рука потянулась к спине Декера. Помедлив, Джонна убрала ее и сжала в кулак. Интересно, подумала она, почувствовал ли он тепло руки?

Почему он молчит? Сожалений она не испытывала, но спать ей не хотелось, и на душе у нее было неспокойно. Кажется, с ним происходит то же самое.

— Декер! — прошептала она. — Я думаю, нам нужно поговорить.

Он по-прежнему лежал к ней спиной и молчал.

— Ты влюблен в Мерседес?

Джонна могла заговорить о чем угодно, но что речь пойдет об этом, он не ожидал. Наверное, она чувствовала, что такое вступление он никак не сможет проигнорировать. Декер повернулся к ней.

— Нет, — спокойно ответил он. — Я не влюблен в жену моего брата.

Джонна нахмурилась.

— Ты мне не веришь? — спросил он.

Дело совсем не в том, подумала она. Ее беспокоило другое: что ей хотелось бы ему поверить. Его ответ значил для нее боль ше, чем она ожидала, задавая его. Джонна разгладила рубашку на коленях и попыталась подавить беспокойство. Наконец лицо ее посветлело.

— Колин рассказал мне, что ты спас ей жизнь.

— Ну, это слишком сильно сказано!

— Он показал мне охотничий домик в Роузфилде. Так вот куда Колин возил ее, когда они осматривали поместье, понял Декер. Жаль, что это так.

— Он сказал, что ты рисковал своей жизнью ради ее спасения.

— Берегись, Джонна, — проговорил он, кривя рот, — иначе тебе придется пересмотреть свое мнение обо мне.

Как он и полагал, она не забыла сказанное ему несколько часов назад на капитанском мостике.

— Этого нечего опасаться, — холодно возразила она. — Я уверена, что ты помог Мерседес, прекрасно представляя себе, какие выгоды это тебе принесет. Только так я могу понять твой поступок.

Он скупо улыбнулся.

— Ты решила, что я сделал это, потому что был влюблен?

— Так мне казалось раньше.

— А теперь?

— Наверное, ты надеялся, что тебя каким-нибудь образом отблагодарят. Ты уже знал, что Колин — твой брат?

— Подозревал.

— А у него тоже были такие подозрения?

— Не в такой степени.

Этот ответ удовлетворил Джонну.

— Ну вот, — сказала она. — Он знал только, что ты вор. Тебе хотелось, чтобы он думал о тебе лучше. Ты мог показать ему наследственную серьгу, а он решил бы, что ты ее украл. Вряд ли в таком случае тебя приняли бы в семью с радостью.

— Меня приняли без всякой радости, — сказал Декер. — Я уехал из Англии.

— Потому что тебя ожидал приговор. Мерседес рассказала мне, как вы встретились с ней в тюрьме.

— Кажется, мои родственники наговорили много лишнего. Это они сами тебе рассказали или ты попросила их об этом?

— Сами, — ответила Джонна и добавила, не желая обманывать его:

— В основном.

— В основном?..

Джонна тут же начала обороняться:

— Конечно, я проявила некоторое любопытство. Я знаю, что не все разделяют мое мнение о тебе. Мерседес, например, многое в тебе восхищает.

— Не нужно придавать этому большого значения. Как ты уже заметила, у нее есть причины отзываться обо мне благосклонно.

— Для нее важнее, что ты спас жизнь Колину, чем ее собственную, — сказала Джонна.

— Она так сказала?

— Не прямо, но об этом можно было догадаться. — Джонна внимательно посмотрела в бесстрастное лицо Декера. — Мерседес и Колин очень любят друг друга.

В его лице ничего не изменилось, только сам он внимательно посмотрел на Джонну.

— А ты не можешь порадоваться за них? — спросил он.

Джонна не сразу поняла, о чем он говорит. Декер до сих пор считает, что ее привязанность к Колину — нечто большее, чем привязанность сестры к брату.

— Я рада за них, — спокойно ответила она, уверенная, что искренность ответа скажет сама за себя. В этом смысле ей не придется защищаться. — Ты жалеешь, что уехал из Англии? — спросила она.

— Мы еще не уехали.

— Я имею в виду в прошлом. Мерседес, кажется, уверена, что ты был исполнен решимости проложить себе дорогу собственными силами.

— Кажется, я сказал что-то в этом роде, — небрежно ответил Декер.

— А богатая жена входила в твои планы?

— Богатая жена входила в мои планы всегда, — сухо ответил он. — Только я полагал, что замужем она будет за кем-нибудь другим.

Джонна, рассердившись, хотела повернуться к нему спиной, но он удержал ее за руку.

— Ты нарочно пытаешься уязвить меня, Джонна. Не удивляйся же, когда это обращается против тебя. — Он отпустил ее руку, и она ее тут же отдернула. Он знал, что боли ей не причинил, только уколол ее гордость. — Я не жалею, что оставил Англию, — проговорил он минуту спустя, — я ни о чем не жалею. Ты права, говоря, что у меня были основания помочь Колину и Мерседес. Это дало мне свободу.