— А ты разве не знаешь?

— Я видела только его голубой глаз. Остальное я могла только воображать.

Бровь Колина подскочила вверх.

— Можешь дальше не воображать. Кроме этого глаза, он весь ужасно изуродован, Она удивленно откинула голову.

— Ты выдумываешь небылицы, — подозрительно сказала она.

— Да, — ничуть не смутившись, ответил он.

— А ты не ревнуешь ли меня к Понтию Пайну? — Она хлопнула в ладоши и ослепительно улыбнулась. — Ревнуешь! Какая прелесть! — Мерседес была безжалостна. — Так, значит, он довольно красив, да?

Колин вздохнул:

— Просто красавчик, и женщины, наверное, сами отдавали этому жулику свои безделушки. Если бы он воз-вращал их да еще извинялся, они скорее всего прощали бы ему все.

— Я примерно так и думала, — удовлетворенно сказала Мерседес. — Мне просто нужно узнать, удалось ли ему благополучно выбраться из Англии.

И Колин понял, что так оно и есть. Ее интересовало только это. Улыбка ее исчезла, и на лице вновь проступила озабоченность. Ему стало ясно, что Понтий Пайн уже забыт, а мысли ее снова заняты Сильвией.

— Дай ей время, — сказал он. — Через несколько дней Обри уплывет, а Сильвия пойдет своей дорогой.

Колин и не подозревал, насколько пророческими были его слова.

Через четыре дня «Таинственный» был готов к отплытию, а Сильвия Лейден сбежала в Лондон.

— Ты должен найти ее.

Колин надел куртку и взял Мерседес за руки. Они были как лед. Он слегка сжал их и сказал то, чего она так жаждала услышать:

— Конечно, я найду ее.

— И привезешь домой?

— И привезу домой.

Он посмотрел через ее плечо на открытую дверь, где стояла Хлоя. По его команде близнецы уже убежали на конюшню проверить, готова ли для него лошадь.

— Ты не знаешь, сколько вещей взяла с собой твоя сестра? — спросил он Хлою.

У Хлои были мокрые глаза, а лицо еще бледнее, чем у Мерседес.

— Нет одного чемодана. Сильвия взяла очень мало вещей. — Она закусила губу, чтобы не всхлипнуть. Все ее тело мучительно содрогнулось оттого, что она пыталась сдержать рыдания. — И о чем она только думала?

И было не совсем понятно, о чем печалится Хлоя: то ли о бегстве Сильвии, то ли о том, что та взяла с собой так мало вещей. Колин не стал уточнять.

— Ты хоть представляешь себе, в чем она могла уйти из дому?

Покачав головой, Хлоя промокнула глаза платком. И вдруг распрямилась, воодушевленная пришедшей в голову мыслью.

— Может быть, я посмотрю в ее гардеробе, каких вещей не хватает, — с готовностью предложила она. — Тогда легче будет определить.

— Умница.

Хлоя радостно и нетерпеливо улыбнулась. И тут же поспешила в северное крыло, довольная тем, что теперь, после того как она принесла всем эту дурную весть, хоть чем-то сможет быть полезной.

Колин снова посмотрел на Мерседес. Потом крепко обнял ее и прижал к себе. Он поцеловал ее в темя и погладил густые темные волосы.

— Все будет хорошо, — уверенно сказал он. — Не нужно так убиваться.

Мерседес закрыла глаза.

— Как она могла поступить так безответственно? — прошептала она.

— Ты не должна себя за это казнить.

Она отстранилась от него, улыбнувшись неуверенно и немного виновато.

— О-о, ты меня плохо знаешь. Чтобы снять вину с себя, я пыталась во всем винить мистера Джонса, но потом поняла, что он совершенно не виноват. Ведь он отошлет ее назад, правда? Я думаю, что он добрый человек, он поймет, как мы беспокоимся. Он ведь не возьмет ее к себе на корабль?

Колин был уверен в реакции Обри.

— Он самолично привезет Сильвию в Уэйборн-Парк, — заверил он Мерседес. — Конечно, если будет знать, что она там.

Мерседес помрачнела.

— Что ты имеешь в виду? Как это он не будет знать? Сильвия наверняка явится к нему.

— Совсем не обязательно, если подозревает, что он отошлет ее обратно. Она может подождать, пока «Таинственный» выйдет в море.

— Ты хочешь сказать, что она может тайком пробраться на корабль?

Мерседес не мигая смотрела на Колина. Такая мысль явно не приходила ей в голову.

Он кивнул:

— Это совсем не так трудно, как ты думаешь. Особенно если Сильвия, как я подозреваю, нарядилась в мужскую одежду.