– Я вообще способная девочка, - она хотела подсказать ему, что стремя можно не ловить носком при посадке, а придержать правой рукой. Но удержалась, боясь задеть его самолюбие.
– Миша, а здесь нас не будут снимать для прессы?

– Сюда посторонних не пускают.

– Ну, хороший журналист везде пролезет.

– Они не журналисты.
– Михаил заставил, наконец, кобылу развернуться, и они выехали через ворота.
– Они - пиарщики. Ребята послушные. Куда нельзя - не лезут, что прикажут - то и сделают.

– Скорее - сделают то, за что заплатят, - добавила Нина.

Михаил усмехнулся:

– Ты бы слышала, милая, как заливался их шеф, самый главный пиарщик. Когда я сформулировал задачу, он просто соколом взвился…

– Какую задачу?
– поинтересовалась Нина.

– Я уже говорил тебе, какую. Организовать триумфальное возвращение модели Нины Силаковой в мир высокой моды. Задача-то несложная. Объект - высокий профессионал, с богатым опытом. Прекрасные внешние данные… А он мне и говорит: внешние данные не имеют никакого значения. Если моё агентство делает пиар-кампанию для обыкновенной задницы, то череп неделю все привыкнут видеть её на экране, через две начнут узнавать на улице, а через полгода за неё проголосуют десять процентов избирателей.

– Я не хочу, чтобы за меня голосовали избиратели, - сказала Нина.

– Это просто пример, грубый, но красноречивый. Конечно, тебе не нужны эти десять процентов. У тебя будут все сто, когда ты снова выйдешь на подиум.

– Не знаю… - она задумчиво окинула поле долгим взглядом. Не знаю, Миша, надо ли мне возвращаться на подиум. Что случилось, то случилось. Назад дороги нет.

– Не согласен, извини. Всегда всё можно исправить, было бы желание.

– Вот я как раз об этом. Не чувствую я особого желания туда возвращаться, понимаешь?

Помолчав, Михаил спросил:

– А к чему у тебя есть желание?

Ей показалось, что он немного обижен. «Ну вот, - огорчилась она.
– Никогда нельзя говорить правду. Даже самые близкие обижаются на искренность».

Она и в самом деле не рассчитывала возвращаться в манекенщицы. Да, это была её любимая работа. Кроме того, Нина просто ничего больше не умела делать. Ну, разве что работать с лошадьми.

– Зачем ты держишь конюшню, если катаешься редко?
– спросила она.
– Это же дорого. Дешевле брать лошадей напрокат.

– Никогда. Прокатная лошадь равнодушна. А я не люблю равнодушия.

– Да. Это верно. Это всё равно, что собаку брать напрокат. Или кого-то из близких. Бабушку напрокат. Сестру.

– Но ты не ответила на мой вопрос, - напомнил он.
– К чему у тебя есть желание?

– К тебе.

– Меня восхищает твой чисто дипломатический такт, - сказал Михаил.
– Но пойми меня, я хочу устроить твою судьбу так, как того хочешь ты. Для этого мне надо обязательно знать, чем бы ты хотела заниматься.

– Уж во всяком случае, не занимать чужое место, - ответила она.
– Тысячи девчонок с отличными данными толпятся у модельных агентств, но они никогда не пробьются. Потому что все места заняты. Причём настоящих моделей, которые работают по-настоящему, долго, с профессиональным отношением к делу - таких можно по пальцам пересчитать. Остальные - просто чьи-то любовницы, у них смазливые мордашки, неплохие фигурки. И всё. Их сняли в рекламе фирмы, которой владеет «папашка». И больше ни один профессионал с ними дела не имеет. Они иногда появляются на подиуме, если «папашка» попросит. Толку от них никакого. Но они уже заняли это место, и никого близко к нему не подпустят. Ненавижу я этот мир, Миша. Такая там грязь под всем этим блеском…

– Тогда - что?

– Что? Например, лошади. Я готова работать на твоей конюшне. Ну, что ты смеёшься? Я серьёзно. Хорошо, не доверяешь лошадей, давай откроем семейный детский дом. Купим приличную избушку, поселим туда сирот, я буду их воспитывать. Сейчас так многие поступают. Ну, что ты смеешься?

Михаил, продолжая улыбаться, сказал:

– Я не смеюсь. Мне очень приятно это слышать, потому что я и сам думал о похожих вещах. Только, хоть убей, не могу представить тебя в конюшне.

– Отчего же… - Нина хотела уже рассказать ему о том, что когда-то была чемпионом области по выездке, но тут её внимание привлекла фигурка маленькой всадницы по другую сторону дороги, вдоль которой они двигались.

Она сразу узнала внучку генерала.

– И как не боятся таких маленьких одних пускать? Лошадь же может понести.

– Ничего, у генерала лошади смирные. И сидит она уверенно.

– Слишком уверенно. Слишком близко к дороге.

Она посмотрела на часы:

– А когда Петьку привезут?