Но вскоре и они, напившись горячего чаю, угомонились, а потом и белобрысенькая начала клевать носом, кажется задремав.

Алиса, посмеиваясь, подняла её с кресла и повела наверх, в её каморку — укладывать спать. Везде горели свечи, так что в доме появился тот уют, который ей нравился в лесном доме. Размышляя обо всём том, она не заметила, как её улыбка постепенно пропала. Та червоточина, которая медленно вонзалась в здешнее пребывание. Две недели до созревания измигунов. Один раз было промелькнула нехорошая мыслишка, узнать бы у матери, нет ли с той стороны какого-нибудь другого жилья, куда измигуны могут отправиться, проигнорировав «родительский» дом. Но, как только мысль сформировалась, стало стыдно: это бессовестно — выигрывать собственную жизнь за счёт других! Так что надо настроиться на уничтожение ночных тварей и их матки.

Переодев белобрысенькую для сна, Алиса повела её к кровати — еле ступающую заплетающимися ногами по полу. Ещё удивилась: как же брат сумел настолько умучить девочку? Заставил напрыгаться? Или они не только играли, но и бегали куда-то? Усадила Лулу на край постели и помогла лечь. Рука белобрысенькой на полдороге за краем одеяла упала, и, улыбаясь, Алиса укрыла девочку так, чтобы уж и ухо закрыть. Всё-таки вечера здесь очень прохладные. Наверное, она всё-таки угадала — и здесь последний месяц лета, вроде августа… Оглядевшись: одежда Лулы сложена на стуле, обувка под ним — кажется, всё сделано, что нужно сделать перед сном, Алиса на цыпочках удалилась из её комнаты.

То есть как удалилась: только дверь открыла выйти, как чуть не подскочила, когда поняла, что могла бы врезать по носу брательнику, который сторожил её выход.

— Лиска, можно, я у тебя посижу? — сонно спросил он.

Алиса подозрительно осмотрела его.

— Ты уверен, что не заснёшь по дороге ко мне?

— Можно подумать, к тебе идти полкилометра… — обиженно проворчал он, покачиваясь.

— Ладно, идём. Ты дана Регана одного у камина оставил?

— Нет. Он раньше ушёл.

Алиса к себе вошла первой. Брат застыл на пороге, разглядывая комнату так, словно впервые видел её, а потом его глаза наткнулись на кровать, и Виктор решительно поплёлся к ней. Не успела Алиса снять кофточку, надетую для вечерней прогулки, как необычный шелест заставил её обернуться: брат свалился головой на подушку и бессовестно дрых!.. «А мне что делать? — обескураженно подумала она, хлопая глазами на его счастливую улыбку. — К нему пойти спать? А если проснётся среди ночи и соберётся идти к себе? Вот ведь, а?»

Неясное чувство заставило забыть о брате и подойти к окну, после чего торопливо потушить свечу на столе. Вглядываясь во тьму, она следила, как в тёмном дворе дан Реган и дан Силлаг коротко о чём-то переговорили, а потом кивнули друг другу, словно соглашаясь на чём-то. Щуря изо всех сил глаза, она пронаблюдала, как дан Реган ушёл куда-то из поля её зрения, а потом вернулся, но не просто так, а с лошадьми. Садиться на них оба мага не стали, сразу же поведя их за собой на выход со двора.

Бросив взгляд на брата, Алиса выскочила из комнаты и помчалась вниз по лестнице, а потом — через холл к входной двери. На улице пришлось быть осторожней: ни свеч, что, вообще-то, естественно, ни факелов. Но она сумела нагнать магов — на таком расстоянии, чтобы они её не заметили. И некоторое время шла следом, пока не сообразила, что оба идут к бывшей избушке пасечника.

Постояв немного и опасаясь быть замеченной магами в лугах, Алиса, судорожно сжимая себя за плечи, побежала назад. Но во дворе вдруг опомнилась и в первую очередь свернула посмотреть, где остальные лошади.

В стойлах стояли те три, которые предназначены для неё и Виктора, а также — для Лулы. Из четырёх (дана Конлета и Герхада с остатками всадников) двух на месте не оказалось. Тоже возле избушки? Наблюдают за измигунами или за маткой?

Уже не замечая вечерней прохлады, девушка медленно пошла к дому, размышляя: а ведь можно было бы пойти с ними, чтобы попробовать магическое зрение… Хотя… Она обычные-то предметы с трудом различает, как магические, а там надо будет смотреть сквозь стены. Так значит — нет смысла бежать за ними? Но… Обида на магов оказалась слишком эмоциональной: не взяли! Она даже скривилась, пытаясь усмехнуться своей ребяческой обиде.

Поднявшись к себе, постояла перед стулом, на спинку которой повесила кофточку. Обернулась к шкафу. «А сумею найти в темноте тот домишко?» Медленно открыла створки шкафа, почти на ощупь нашла один из плащей. Закрыла створки. Опять застыла. Надо было наплевать на холодрыгу и бежать за даном Реганом и даном Силлагом! Но ведь можно попробовать и самой добраться?..

«Ну и получится, что я, как та дура из фильмов, специально попрусь в опасность!» Но руки будто сами накинули плащ на плечи. Впрочем, а что стоять зря? Даже в комнате прохладно. А так — хоть согреться… Она снова приблизилась к окну. Свеча не зажжена, и за окном отчётливо видна темь непроглядная. От одного только взгляда на неё Алиса машинально отыскала тесёмки плаща, чтобы стянуть их у горла. Так теплей.

— Лиск… — хрипловато сказали за спиной. — Это ты?

— Я, — не оборачиваясь, ответила она.

— А ты… чего там стоишь?

— Ну, а где мне стоять? Мою кровать занял ты. Думаю, что дальше делать. — За спиной недовольно засопели в ответ на укоризну. И девушка задумчиво, словно размышляя, добавила: — И маги в лес уехали.

— Чё-о?! Куда?! А мы?!

— Не ори. Лулу за стенкой разбудишь! И маму в конце коридора!

— Ладно, — снизил накал страстей в голосе Виктор и тут же строго поинтересовался: — А ты почему в плаще? Тоже без меня хотела смыться? Подожди! — приказал брат уже голосом отнюдь не сонным. — Я сейчас за своим плащом сбегаю.