— Вить, я ведь сомневаюсь, — поделилась с ним Алиса, — стоит ли нам за ними. А если заблудимся?

— Пойдут искать! — уверенно сказал брат.

— Ругаться будут.

— Ну и фиг! Зато в следующий раз без нас не пойдут!

Уверенность в голосе брата была железной. Как и логика.

— Я тебя во дворе подожду, — предложила девушка.

Больше всего сейчас она боялась, что Виктор, спускаясь, может перебудить весь дом. Любил он ходить, громыхая. Но, кажется, брат проснулся полностью. Вышел из дома так, что она даже не расслышала его шагов.

— Завтра потребуем, чтобы они нас научили ездить на лошадях, — буркнул он, чуть сутулясь. — А то пешим ходом что-то за ними бегать каждый раз не хочется.

— Можно Лулу попросить, — напомнила Алиса. — Помнишь, она в прошлый раз предлагала нас выучить?

— Эх, я не сообразил! Надо было уже сегодня учиться ездить верхом, а не в ножички играть! — пожалел брат. И тут же упрекнул: — Чё не напомнила?

— Ладно тебе. Как будто ты помнил. Вить, ты уверен, что в этой темнотище мы доберёмся до пасеки?

— Нет, но мы доберёмся, — упрямо ответил брат. — Слушай, а что мы плетёмся еле-еле? Давай пробежимся? А то я скоро совсем ледышкой стану.

Стремясь не отстать от рванувшего вперёд Виктора, Алиса лишь раз сделала замечание:

— Не спеши ты так! Помнится, тут всяких ям полно было! Свалишься — придётся тебя домой тащить! Жаль, огня нельзя запалить…

— Кому чего! — высокомерно сказал брат. — Тоже мне… Лиска, ты же маг! Ты должна не про это думать и жалеть. Ты должна жалеть, что магического зрения у нас — шиш да маленько!

— Хочешь честно — про что я думаю? — усмехнулась девушка. — Вить, я думаю, как мы скоро появимся около той пасеки и как нас там встретят.

Вместо того чтобы озаботиться, брат только злорадно хихикнул и повторил то, что и раньше:

— А вот не фиг нас с собой не брать! Сами виноваты!

Одно дело — бежать, спотыкаясь, по лугам. Другое — брести по абсолютно чёрному лесу. Хорошо ещё — брат не возражал, когда Алиса вцепилась в его руку. Впрочем, время от времени она ощущала, как лихорадочно сжимаются и его пальцы, стискивая её ладонь. Идти с широко и напряжённо раскрытыми глазами и не видеть ничего становилось всё страшней. Хуже другое. Алиса как-то раньше и не думала, что в кромешной тьме могут отключаться и другие чувства. Например, кроме зрения, вдруг пропали лесные запахи: трав, цветов, листьев. Специально шмыгнула носом — нет, вроде не забит… А однажды на их пути что-то так резко затрещало и захлопало, что у девушки подогнулись ноги — и она просто упала. Не менее испуганный брат помог ей подняться, а потом озлился:

— Ни того, ни другого зрения нет! Как мы собираемся искать эту чёртову пасеку, если пару раз уже сумели налететь на деревья?!

И первым вытянул ладонь перед собой. А через секунду в чаше из пальцев вспыхнул огненный шарик «для метания».

Успокоив своё дыхание, Алиса повторила его приём. Но пальцев другой руки, судорожно сомкнутых на запястье Виктора, не расслабила. И тут же испугалась: а если Виктор, и так раздражённый из-за всей этой дурацкой ситуации, отпрянет и оставит её… ну, пусть не в темноте, но одну? Ведь она его тормозит. Он-то уже двинулся вперёд, и сестра ощутимо удерживала его, не поспевая за ним. Но брат остановился и буркнул:

— Ты только иди побыстрей, ага? А то мой камзол вообще с меня стащишь…

— Вить, может вернёмся? — просительно прошептала девушка. — Пока не поздно. По-моему, мы заблудились…

— Лиска… Сама подумай, — уже совсем мрачно откликнулся он. — Если мы заблудились, в какую сторону идти, чтобы было — из леса?

— А есть смысл… — начала девушка.

И шёпотом охнула, приникая к плечу брата и суматошно ища направление, в котором раздался странный, пугающий звук. Точней — звуки. И какие!.. Кто-то, какой-то жуткий и, вероятно, громоздкий зверь, ломился к ним, невзирая на тёмный лес. Этот зверь (с ужасом поняла Алиса) был четвероногим и явно не разбирал пути, потому что под его ногами неумолимо трещали сучья и резко шелестели травы… Кажется, непроизвольно Виктор тоже прижался к сестре, ищущей у него защиты. Но Алиса не смеялась, понимая. Тем более, ругнувшись всё тем же «блином», брат снова первым подал пример, затушив магический фонарик: просто взял и сжал пальцы в кулак. Алиса даже поначалу не догадалась, почему он отказался от света. А когда дошло, суетливо погасила и свой.

А неизвестный зверь продолжал приближаться — с треском, десятки раз размноженным лесным эхом… Они всё отступали, и даже мысли не было забраться, например, на дерево, хотя — нет: Алиса разок и взглянула на ближайший толстенный ствол, уходящий в чёрно-синее небо, содрогнулась и быстро опустила взгляд… В голове противным комаром нудела только одна мысль: «Это же лес! Как мы умудрились не подумать, что в нём, кроме измигунов, могут жить всякие волки-медведи?! И зачем я всё это придумала?! Нужно было мне проследить… Да ещё Витьку с собой потянула!.. А если и правда за нами гонится какой-нибудь бешеный медведь?!»

Наверное, брат думал примерно то же самое, потому что она еле расслышала в грохоте бегущего его негромкое:

— Это лось, наверное, или олень…

Если он решил, что таким образом успокоит сестру и себя… Она как представила несущуюся к ним громаду, вооружённую тяжёлыми и убийственными рогами, так окончательно перепугалась.

Треск стих, когда они наткнулись на дерево, которое было трудно обойти, поскольку оно буквально вырастало из высоких и густых кустов. К стволу пробились, а вот дальше продраться не получилось.