https://www.youtube.com/watch?v=dqohSjJrQWs

Подкрался вечер с необычно ранней луной, а также удивительно красивым закатом. Солнечный и лунный свет перемешались, рядовые темно-красные тона, провожавшие день, обрели бежевый и розовый оттенки удивительной мягкости. Но Елена не замечала чудес природы, женщину снедало нетерпение и глодали сотни догадок — как все пойдет дальше? Закончилось тем, что мэтр Ульпиан обругал ее и выгнал с обещанием лишить недельного жалованья — новый писец сажал кляксу за кляксой и ошибался в каждой фразе. Елена с блуждающей улыбкой выслушала начальника и безропотно ушла, разминая пальцы привычной ложечкой, провожаемая недоуменным взглядом юриста.

Вечерние цвета, тем временем, густели, темнели, как молоко, передержанное в кастрюле над очагом. Солнце уходило за горизонт, и почему-то казалось, что больше светило никогда не вернется. Поодаль хмельная и дурная компания устроила пародию на охоту. Разумеется, никого не поймали, зато всерьез обозлили Алонсо, который даже задумался, не пойти ли намеренно оскорбить кого-нибудь, чтобы затем отхлестать по благородной морде перчаткой, а дальше как пойдет. Впрочем, пока старик думал, компания перессорилась собственными силами, кто-то кого-то и в самом деле ударил, последовали бурные и громкие вызовы на поединок. Слишком громкие и энергичные, видимо из-за присутствия дам интересной наружности и характерного облика.

«Охотники» скандалили, девицы восхищались, Елена смотрела на все это с безопасного расстояния и думала: а с кого здесь добывают мех на роскошные шапки, муфты, шубки и воротники? Фауна то бедновата и континент, судя по личным впечатлениям и описаниям, лежит довольно близко к экватору. Никаких соболей, волков и других пушистиков тут нет, а местные гиены плешивы как радиоактивные мутанты.

— Кажется, дуэлирование становится модным, — сказал за ее спиной Раньян. Елена вздрогнула и оглянулась.

Фехтмейстер и бретер, как по команде, вздохнули, критически глядя на шумное собрание скандальных типов.

— С твоей подачи, — добавил Пантин. — За сегодняшний день уже три вызова, здесь, похоже, четвертый, а может и пятый. Блохту придется запрещать поединки, благодарен он тебе за это не будет.

— И хрен на них, — пожала плечами Елена. — Мне достаточно, что барон лежит в могиле.

— Нет, он едет на телеге в гробу с колотым льдом и солью, — уточнил Раньян. — Тело должно быть сожжено, а череп с гравировкой упокоится в фамильном склепе. На месте Насильника я бы обходил Пайт очень широким кругом. Семья Буржадов захочет посчитаться.

— Разве я сторож ближнему своему? — вольно процитировала классику Елена и потом уже спохватилась, что цитата ничего не говорит бретерам.

Черт… все-таки надо хотя бы полистать местную библию. Наконец-то завести кольцо Пантократора! И какую-нибудь записную книжечку, вести учет заботам. Натырить, что ли, малость бумаги у глоссатора, чтобы разрезать и сброшюровать шпагатиком?

— Идем, — сказал Пантин.

Раньян посмотрел на луну и ничего не сказал. Елена почувствовала, как пересохло в горле. Слабенько, скорее даже профилактически заболело плечо правой руки, которое было не в порядке после жесткого парирования саблей Барнака. Женщина облизнула губы и шагнула вслед за фехтмейстером.

Лес был низкорослым, однако вполне густым, деревца, больше похожие на кустарники-переростки, кое-где теснились настоящей чащобой, переплетаясь кронами. Хорошо протоптанная местными жителями тропинка уводила все дальше и дальше, прочь от дороги, людей и признаков жизни. Спустя четверть часа такого блуждания легко можно было поверить, что мир необитаем, нет в нем ничего кроме леса, снега и огромной луны в небесах без единой тучи.

— Да, то, что нужно, — одобрил, в конце концов, Пантин, выйдя на удивительно ровную и геометрически точную проплешину — словно гигантским циркулем очертили круг диаметром с половину местного «шнура», то есть метров десять.

Наставник жестом указал Елене, что ей следует пройти в центр плеши. Снег поскрипывал и тихонько хрустел под ногами. Фехтмейстер остался на границе леса, в густой тени под деревьями, Раньян сбросил плащ и шагнул за женщиной, держа на плече обнаженный кригмессер. Волосы бретер подвязал косынкой так, что походил на пирата, не хватало еще попугая и повязки на глаз.

— Что дальше? — спросила Елена, развернувшись к мастерам. В ожидании ответа она вытащила свой плохонький меч и уже привычным жестом отбросила в сторону ножны.

— Напрасно, — прокомментировал это действие Пантин. — Так ты могла бы парировать удары и даже бить. За неимением щита. Основа то деревянная.

— Э… — только и вымолвила женщина, чувствуя себя полной дурой.

Раньян, по-прежнему не снимая клинок с плеча, задрал голову, посмотрев на луну, которая зависла прямо над полянкой. В серебристо-молочном свете лицо бретера казалось белым, словно выточенным из цельного куска мела. По контрасту темные глаза представлялись еще более темными, прямо-таки угольно-черными, будто глазницы бретера залила потусторонняя тьма.