Вся одежда чёрного цвета и жутко воняет. Побегать пришлось сегодня вдоволь.

Я прохожу в ванную комнату, раздеваюсь догола и встаю под ледяную воду. Она не помогает, потому что в голове всё ещё туман, но больше не от алкоголя, а от недосыпа. Прошлая ночь прошла почти без сна.

Выйдя из ванной комнаты, я не сразу различаю в полумраке посторонний женский силуэт. Осознание приходит позже. Тут же запах сладкий вбивается в ноздри. Тут же раздражение нарастает. Алина какого-то хера здесь. В моей спальне.

Мои бёдра обмотаны полотенцем. Из одежды ничего больше.

— Я тебя не звал, — сообщаю гостье.

— Знаю. Я сама пришла.

— Повторяю для особенно одарённых: я тебя не звал. Свободна.

Алина встает с кресла и обнимает себя руками за плечи. На удивление почти трезвая — напиться просто не успела. Помню, когда мы только начали встречаться это был самый главный вопрос для спора, который стоял между нами. Так-то она неплохая девчонка была. Веселая, добрая, отзывчивая. На каждое соревнование со мной ездила. Болела искреннее, переживала сильно. Но меня до зубовного скрежета злило, когда Алина трансформировалась в пьяное нечто.

— Ты стал агрессивным и злым.

— Я всегда таким был.

— А мне кажется, что дело в другом, — произносит Алина, немного склонив голову набок. — Где она, Вань?

— А? Кто, Алин? Бутылка?

— Не ёрничай. Ты прекрасно понимаешь о ком речь. Я о девушке твоей говорю.

Нахожу в кармане пиджака пачку сигарет, закуриваю прямо в комнате. Лишь окно открываю, чтобы было чем дышать.

— Почему она не с тобой? — интересуется Алина.

Я отворачиваюсь спиной к незваной гостье и делаю глубокую затяжку. Пульс учащается.

— Не заставляй меня применять к тебе силу. Уходи по-хорошему.

— Уйду. Просто понять не могу… Почему твоей девушки нет, когда она так сильно нужна? Ты можешь говорить что угодно, Северов. Защищать её. Мол, дел по горло у твоей Сашеньки или что-то в этом роде. Но я прекрасно вижу, как сильно ты нуждаешься в женском тепле и ласке. Каждому живому человеку она нужна, особенно в такой сложной ситуации.

— Каждый человек переживает горе по-своему. Я, например, видеть никого не хочу. И это не намёк, Алина.

— Бог мой, неужели ты не видишь, что Саша тебя не любит? Если бы любила, она была бы с тобой всегда. И в горе, и в радости. Даже если бы ты прогонял. Жаль, что ты бегаешь за ней как пёс преданный.

Выбросив окурок в окно, поворачиваюсь к Алине лицом.

— Я тебя люблю, Вань. Десять чёртовых лет люблю. Всё это время без тебя я ни разу не почувствовала себя счастливой.

Она продолжает говорить без остановки при этом нервно расстёгивая боковую молнию ультракороткого чёрного платья. Молния поддается, мерцающая тряпка безжизненно падает Алине под ноги. Моя бывшая остается в одном шёлковом белье, которое подчёркивает худощавую фигуру и выпирающие тазовые кости.

— И я безумно жалею, что послушала тогда тебя, врачей и родителей и сделала чёртов аборт. Пусть родился бы ребёнок. Любой. Беспомощный, слабый. Главное, что он был бы от тебя.

— Ты чушь сейчас несёшь. Скажи честно, обдолбалась перед приездом?

— Могу вызвать лабораторию на дом, если не веришь. Я абсолютно трезвая. И я нуждаюсь в тебе…

Алина заводит руки за спину и расстёгивает бюстгальтер.

Возможно, я совсем законченный мудак, но глядя на женскую наготу, единственное, о чем я думаю, так это о том, что дико соскучился по Сашкиным «троечкам». Сочным, упругим. С маленькими нежно-розовыми сосками. Сука… Как бы я ни пытался доказать самому себе обратное, я действительно был бы счастлив, если бы Златовласка была сейчас со мной. И если бы хотя бы один чёртов раз сказала, что любит.

— Это странно, но я до сих пор помню, что, когда ты в таком сильном эмоциональном напряжении — тебе помогает секс, — продолжает дрожащим голосом Алина. — Быстрый, бурный, дикий. Я могу его тебе дать. Помню, всё что ты любишь, Вань.

— Так, достаточно. Я вызываю такси, — произношу, потянувшись к телефону. — Скажи только куда: домой или в клинику?

— Ваня, я не говорила тебе, но после аборта у меня появились проблемы с женским здоровьем, — не замолкает Алина. — Полгода назад врач сказал, что у меня совсем мало времени для того, чтобы самостоятельно зачать ребёнка. Я бы всё на свете отдала, чтобы этот ребёнок… чтобы он был от тебя.

Десять лет назад, сопоставив все риски и угрозы и выслушав мнения врачей, я предложил Алине сделать аборт. Не знаю, как бы я поступил сейчас. Правда, не знаю. С того момента очень много воды утекло. Но конечный выбор всё равно оставался за Алиной.

— Мне жаль, что у тебя проблемы со здоровьем после аборта. Искреннее жаль, — вздыхаю в ответ. — Но знаешь, я просто на секунду сейчас представил, что было бы, если бы ты тогда всё же родила.