Шрифт:
«Ты бы чувствовал то же самое, будь там любая другая женщина», – сказал я себе.
Возможно. Я был уверен, что точно так же я бы защищал любую женщину, но неприятное чувство в моей груди, когда он прикоснулся к Алекс, имело оттенок страха, который я не мог объяснить.
Когда мое время вышло, я вернулся к Оборотню.
– Эй, чувак, Фрэнки совсем с цепи сорвался, – сказал я. – Может, вы поставите его куда-нибудь еще? Подальше от заложников?
– Я сказал, никаких разговоров.
Он говорил как обычный парень, а не как какой-нибудь мультяшный злодей, несмотря на маску, которая все еще была у него на лице. Я решил рискнуть и обернулся.
– Послушай, я…
Оборотень мгновенно вскинул AR-15, глаза под маской расширились.
– Какого черта, чего ты делаешь?
– Ничего, клянусь, – я поднял руки вверх. – Просто пытаюсь предупредить тебя, что Фрэнки собирается кого-нибудь убить. Ты ведь знаешь это, верно? Это часть вашего грандиозного плана?
Оборотень в маске был зол на меня, но и напуган тоже. Весьма напуган.
– Заткнись, повернись и продолжай идти.
У меня не было выбора, поэтому я выполнил его приказ, но я все так же держал руки поднятыми, чтобы показать, что не собираюсь причинить никому вреда. Подозреваю, что Оборотень был таким же дерганым, как и Фрэнки.
– Он брат Драка, – тихо сказал Оборотень, как только мы свернули за угол в наш коридор.
– Серьезно? – я оглянулся.
– Да, – он тяжело вздохнул. – Никуда не денется.
В кабинете Фрэнки не вымолвил ни слова, только фыркнул и позволил мне пройти мимо. Остальные по очереди отправились в уборную, и когда дверь закрылась, а Фрэнки благополучно оказался с другой стороны, Алекс взяла меня за руку.
– Он прицепился к тебе, – прошептала она.
– Я заметил.
– Нет, я серьезно. Он что-то замышляет. Я заметила это по его лицу, когда ты уходил, и сейчас, когда ты вернулся. Когда ты стоял к нему спиной.
– Я буду осторожен.
– Будь более чем осторожен, Кори, – она раздраженно фыркнула. – Не говори ему ни слова. Что бы ни случилось. Что бы он ни сделал…
– Я не позволю ему прикасаться к тебе, Алекс, – сказал я с большей настойчивостью, чем намеревался. Остальные наблюдали за происходящим. – Ни к тебе, ни к кому другому, – добавил я громче.
– Какая радость, – Рой закатил глаза. – Я знал, что ты будешь строить из себя героя.
– Заткнись, Рой, – огрызнулась Кэрол, но здоровяк продолжал как ни в чем не бывало.
– Ты не следишь за языком, Бишоп. Но у них есть оружие, а у тебя – нет.
– Он прав, – поддержала Алекс. – И Фрэнки ждет возможности воспользоваться им, Кори. Это видно.
Я пожал плечами. Они ничего не поняли. Рой уж точно ничего не понял, Алекс тоже. Оно и к лучшему. Ей и не нужно было этого понимать. Она просто должна жить.
Я опустил глаза и увидел, что она, прищурившись, наблюдает за мной, анализируя мое молчание.
– Я могу сама о себе позаботиться, – сказала она.
– Я в этом не сомневаюсь, – ответил я, не удивленный тем, что она так хорошо меня поняла. – Но если он снова прикоснется к тебе, я переломаю ему пальцы.
Алекс прислонилась спиной к стене, анализируя сказанное и снова изучая меня своими небесно-голубыми глазами.
– Никогда не слышала, чтобы мужчина говорил что-то подобное и действительно имел это в виду.
Я снова пожал плечами.
– Не дай себя убить, Кори, – ее голос смягчился. – Пожалуйста.
– Я и не собираюсь.
И это была правда. Но правда и в том, что отец однажды сказал мне: жизнь без чести бессмысленна. И иногда, особенно последние пару лет, мне казалось, что честь – это все, что у меня осталось.
Глава 7
Алекс
Часы тянулись медленно. С течением времени чувство страха притупилось. Каждый из нас по очереди сообщал Амите любую крупицу информации о грабителях – а ее было не так уж много, – а также наши имена и данные, чтобы наши близкие знали, что с нами все в порядке.
Амита, в свою очередь, передала нам, что переговорщик общался с Дракулой; но не более того. Они сказали ей, что сообщать нам подробности небезопасно.
У всех отобрали часы, а в помещении, где мы сидели, не было окон, выходящих наружу. Наверное, было около девяти часов вечера. Наша первая основная потребность была удовлетворена, и наша небольшая группа начинала неловко ерзать.
– Не знаю, как вы, но я хочу есть, – сказал Гил Корман, фармацевт. – И пить.
Все дружно согласились. Даже Кэрол, хотя и не особо охотно. И мы все хотели пить. Каждый ждал, что кто-то другой решит этот вопрос.