Конечно, настоящей моей целью был шамонит. Я понятия не имел, сколько именно его было нужно, а потому взял металлический рундучок побольше и положил в него кое-что из припасов с "Голиафа".И еще булатный офицерский кортик — последний экземпляр, не вошедший в переданную Шельге коллекцию краденного холодного оружия. Я сам не так давно был мальчишкой и точно знал — за кортик можно продать душу дьяволу.

— А-а-а-а, товарищ, приодели сапоги и решили их начистить? Рыбу я больше не беру, давайте что-то более существенное... — работник щетки и ваксы (точнее — щетки и шамонита) деловито подбоченился.

— Да уж найдется кое-что повкуснее рыбы... — я протянул ему пару жестянок с копченой свиной грудинкой, и оливки, и маринованные грибочки. Искра недоверия сменилась в его глазах огнем алчности, который тут же спрятался глубоко внутри, — Мне бы вот этого твоего чудо-гуталина раздобыть, очень мне понравилось, как он на штиблетах у Бойла выглядит, а средства такого я нигде до этого не встречал...

— Конечно, не встречали! Это изобретение Пьера Гарри — для его бурильных штуковин! Никто до меня и не знал, что оно так хорошо на кожевенные изделия ложится! Главное, первые сутки от открытого огня подальше держать и от электричества, стало быть! — парнишка говорил очень быстро, проглатывая окончания слов, но очень толково, — Горит адским пламенем, святая истина! А что за шамонит-то даёте?

Из рундучка появился кортик, и по резко округлившимся глазам я понял, что парень на крючке.

— Двух мешков хватит? — спросил он, — Только никуда не уходите!

— Пройдусь до Бойла, тут встретимся, ладно?

— Четверть... Нет, полчаса! Только ни к кому кроме меня... — он даже подпрыгивал на одной ножке от нетерпения.

— Давай уже, пулей!

Мальчишка взял с места в карьер так, что пыль завивалась вихрями прямо под его стопами, и уже через какие-то несколько секунд исчез из виду. А я развернулся на каблуках и зашагал к берегу — за амброзией.

Поднатужившись, мы спихнули в океанические воды над Омаровой банкой один за другим три ящика с золотом. С утробным бульканьем соленые волны поглотили многие миллионы, а мы облегченно выдохнули: дело сделано!

— Я как подумаю, сколько... — начал Доусон.

А Коллинз прервал его:

— А ты не думай. Девять граммов в башку, вот сколько. Никакие деньги этого не стоят, ей-Богу. Я вот что смекаю — командиру-то нашему кораблик этот будет без надобности, когда мы до Сипанги доберемся, верно?

— Верно, — ответил я.

— Так мы с Джеком можем заняться курьерской работой! На паях с вами! Для начала дела много не надо — только топливо закупить, самый добротный каменный уголь, а там мы развернемся, ей-Богу, такого скоростного курьера ни у кого в Сипанге нет и не будет!

— То есть с меня — стартовый капитал, а вы мне, предположим, десять процентов от прибыли и бесплатный извоз?..

Наш деловой разговор прервал Доусон, который пялился в воду с таким выражением, как будто увидел черта.

— Морской дьявол! Там морской дьявол! Свят-свят-свят! — он начал мелко креститься на западный манер — справа налево, — Разводим пары, Коллинз, я не желаю здесь задерживаться ни на минуту!

И побежал в трюм. Мы с Джимми Коллинзом склонились над бортом, пытаясь разглядеть хоть что-то в поднявшейся на месте падения ящиков с золотом илистой мути. Какие-то силуэты там и вправду перемещались, но что это за существа — акулы, дельфины, может быть — водолазы — этого сказать наверняка было невозможно.

Запыхтел "стирлинг" катера — это орудовал в трюме Доусон.

— Погоди ты, чего истеришь? — Коллинз полез в люк следом за ним, а я еще некоторое время пялился в мутные воды.

Я знал, как выглядят водолазные костюмы — с круглыми медными шлемами, шлангом для воздуха или большими баллонами за спиной — и это было что угодно, но не они. А акул с двумя руками и двумя ногами я отродясь не видал — ни в море, ни на картинках. Но голова у меня гудела знатно, и самогон плескался в крови, так что доверять собственным глазам у меня особых причин не было.

— Почему бы нам не сэкономить топливо? — спросил Доусон, — Вот смотрите — четыре острова, цепочкой, от последнего до Сипанги — семьсот, ну, восемьсот кабельтовых... Пройдем блокаду, нас досмотрят — и давайте швартоваться у каждого острова. Вот тут, где должны быть минные аппараты, мы можем складировать дрова, закрепим тросами, делов-то! Котел у нас замечательный, сожрет всё, что в него сунешь. Ну, в ходе потеряем... Но куда нам тридцать узлов-то, тут не гонки на скорость! А уголек прибережем...