Шрифт:
— Тебе нравятся куриные энчиладас?
— Ага.
— А оливки?
— Ага.
— А сметана?
— Ага.
— По шкале от любителя небольшого кусочка сыра до сырного фанатика, где ты находишься?
— Фанатик.
У нас было кое-что общее.
— Будешь пиво, вино или что-нибудь еще?
— Пиво.
— Вот, с ужином мы разобрались, — пробормотала я.
Он расхохотался, скользнул рукой вверх по моему бедру и задержался там.
Я облегченно вздохнула.
Джонни притормозил, посмотрел по сторонам, затем выехал с грунтовой дороги на асфальтированную.
И отвез меня к моей машине.
Глава 3
Быть
Иззи
НЕ УСПЕЛА я переступить порог дома, как на меня налетели мои собаки.
В этом не было ничего удивительного. За исключением того, что обычно я отлучалась только на работу и на редкие светские мероприятия, в остальное же время я находилась с ними.
После того, как я их потискала и выпустила гулять, я отправилась на поиски кошек.
Они гораздо меньше обрадовались моему возвращению.
Но я все равно потискала и их.
Я проверила птичек, а затем вышла на заднее крыльцо. Расстегнув симпатичные босоножки, в которых отправилась прошлым вечером в бар, я сбросила их на деревянный пол и натянула черные резиновые сапоги с большими розовыми розами, голубыми листьями и крошечными желтыми цветочками.
В сопровождении собак, следовавших за мной по пятам, и с телефоном в руке я направилась в конюшню.
Итак, сегодня мне предстояло три дела. Позвонить Дианне. Сменить простыни на кровати. И съездить в город, если мне что-нибудь понадобится для приготовления ужина Джонни завтра вечером.
Я выросла вне плана, жила хаотичной жизнью, где время принадлежало лишь мне, потому что на мамину долю выпало много испытаний, ее трудная жизнь, упорный труд, безграничная любовь к своим дочерям, удары судьбы и выбор, который она принимала в той или иной ситуации, научили меня, что стабильность — это люди, а не места и вещи.
Но мой образ мыслей яростно отвергал подобную идею. Поэтому, покинув мамин дом, я стремилась к порядку и стабильности почти во всех аспектах своей жизни до такой степени, что планировала время, когда позволю одной из этих двух вещей перестать существовать.
Попутно я искала идеальную модель упорядочивания своей жизни, когда где-то прочитала статью о том, как провести бесполезное время с пользой, без стресса, но, самое главное, — быть свободной.
За то время, которое вы, скорее всего, просто потратили бы впустую, сидя перед телевизором в будние дни, можно избавиться от домашних дел, чтобы освободить себе выходные.
С этой целью один вечер в неделю я отводила, чтобы вытереть пыль. Еще один — пропылесосить. В другие вечера — убирала ванные комнаты. Стирала по одной стирке за вечер, пока грязного белья не оставалось. Каждые две недели гладила. И если мне нужно было что-то сделать в городе, я распределяла задачи и выполняла их после работы, прежде чем вернуться домой. За исключением покупок продуктов, которые я совершала каждый пятничный вечер, но прежде чем отправиться в продуктовый, я сперва заходила в цветочный магазин «Мэйси», который по пятницам оставался открытым допоздна, так что целую неделю у меня по всему дому стояли свежие цветы.
Единственное, что мне оставалось на выходные, — это смена постельного белья каждое воскресенье, поэтому вечером, после долгого горячего душа или ванной, сделав маникюр, педикюр и процедуры по уходу за лицом, поужинав экстравагантными блюдами, которые я сама себе готовила, почитав или посмотрев фильм, я могла скользнуть в прохладные, чистые простыни.
Для человека, жаждущего порядка, такой график был подобен нирване. Единственной рутиной на выходные была уборка стойла субботним утром, а потом я была свободна.
Свободна быть хаотичной.
Свободна возиться с растениями и травами, а летом с цветами.
Свободна печь хлеб, варить желе и готовить ароматизированные водки и джины.
Свободна отправиться в город и бродить по торговому центру или по улочке с магазинами, пообедать в приятном месте или побаловать себя вкусным ужином.
Свободна устроить себе длительные воскресные процедуры по уходу за лицом, — единственное, что мама планировала и настаивала, чтобы мы, девочки (если сама была не на работе), делали, говоря: «О чем и следует беспокоиться в этой жизни, мои прекрасные королевы, так это о своей коже».