Я опоздала.

И заставила его ждать.

Что было невежливо.

Я не сводила с него глаз, не позволяя себе думать, как хорошо Джонни выглядел, вставая из моего плетеного кресла-качалки, на моем маленьком крылечке с заваленными подушками качелями, хрустальными подсвечниками с железными завитушками, большими и маленькими цветочными горшками, витиеватой резьбой, украшавшей столбы по углам и сетчатую дверь (может показаться безумным, но эта резьба была одной из главных причин, по которой я купила дом).

Остановившись, я заглушила двигатель, схватила сумочку, а затем практически слилась с пассажирским сиденьем, пока нащупывала под ним свой телефон.

Я позвонила ему, находясь в двадцати минутах от дома, сказав, что почти на месте, и он может выезжать, но ему придется заскочить за пивом.

Он заверил меня, что заедет за пивом и будет у меня через сорок пять минут.

И тогда весь ад вырвался на свободу, часть этого ада заключалась в том, что мой телефон улетел под пассажирское сиденье, и я не смогла позвонить Джонни и предупредить об аде, и о том, что опоздаю, так что ему не нужно быть у меня через сорок пять минут.

Нащупав телефон, я схватила его, выпрямилась, вышла из машины, захлопнула дверцу и со знанием дела поплыла к нему по широкой гравийной дорожке на своих шпильках, Джонни теперь стоял, прислонившись к одному из украшенных резьбой столбов, и разглядывая меня сверху.

— Прости, — начала я. — Мне очень, очень жаль. После того, как я тебе позвонила, какой-то идиот, который кажется писал смс, свернул на мою полосу, и мне пришлось увернуться, чтобы избежать столкновения, отчего мой телефон улетел под сиденье. Так что, я не смогла дотянуться до него, чтобы позвонить тебе и сказать, что днем на 32-й улице начались дорожные работы, и движение перекрыли. Мне пришлось сделать крюк, который, как я думала, мог бы занять у меня пять минут, но обернулся в двадцать, и вот я опоздала, а тебе пришлось меня ждать.

Я слышала доносящийся из дома лай собак, и уже добралась до подножия трех ступенек, ведущих к крыльцу, но остановилась, перестав говорить, а также заметив, что Джонни разглядывает меня с головы до ног.

— Деловая девушка, — пробормотал он так тихо, что я почти не расслышала.

— Что?

Его взгляд переместился с моих шпилек к моим глазам.

— Ты юрист? — спросил он.

Я уставилась на него снизу вверх.

В «Доме» за «маргаритой» я рассказала ему, где работала.

— Я работаю в «Майло-Корп» в отделе по управлению безопасности данных. Кажется, я говорила тебе об этом в «Доме».

— Говорила. Ты их юрист?

— Нет, я возглавляю отдел управления данными.

Его губы дрогнули.

— Это все объясняет.

На мне были сшитые на заказ, классические черные брюки. Однако пояс украшал тонкий золотистый ремешок, который я отыскала в магазине винтажной одежды и который почти ничего не стоил, но выглядел на миллион баксов.

Еще я была в черной блузке с разрезами на рукавах, которая, даже я должна признать, выглядела потрясающе, к тому же я купила ее на распродаже (единственный способ, которым я покупала одежду), но все равно выложила за нее приличную сумму.

Кроме того, на мне были простые стильные черные туфли-лодочки с замшевым верхом и гладким, глянцевым, тонким, высоким каблуком. Обувь, которая стоила целое состояние (тоже куплены на распродаже), но я заботилась о них лучше, чем многие женщины заботились бы о своих детях.

В моей жизни у меня должно было быть три стиля одежды: повседневный, для работы по дому и в конюшнях, и деловой. Я тратила на них как можно меньше, даже если усердно искала вещи, которые прослужили бы долго и заставили бы меня чувствовать себя хорошенькой. Или, если дело касалось работы, чтобы выглядеть стильно, профессионально и серьезно, так как кому-то могло показаться, что для занимаемой мною должности я выгляжу слишком молодой и смазливой.

Я сделала вперед один шаг, пробормотав:

— Извини, я опоздала.

— Из, по шкале чистого великолепия твой дом стоит всего на пол ступени ниже моей мельницы, так что сидеть здесь и упиваться видом было нетрудно. За исключением того, что мне было жаль твоих собак, они сходят с ума с тех пор, как услышали мой подъехавший грузовик.

Мне понравилось, что он думал о моем доме так же, как и я (хотя его мельница была потрясающей, я бы не согласилась с тем, что мой дом стоял на пол ступени ниже, они занимали одну ступеньку, а мои акры, возможно, выдвигали меня немного вперед).

Но при напоминании о собаках я пробормотала себе под нос ругательство и поспешила к двери.

Открыв сетчатую дверь, я воспользовалась ключом и отперла парадную.

Демпси и Вихрь выскочили из дома в порыве пушистого ликования оттого, что мамочка была дома.

Я не беспокоилась о том, что Джонни был рядом. У обеих собак не возникало проблем с незнакомцами, если только проблем с ними не возникало у меня, и обычно они просто вели себя защитно и настороженно, пока я не давала им понять, что они могут быть дружелюбными.