— Сейчас я ему передам.

Тетеринцев поднял трубку, набрал номер и приказал своему помощнику позвонить в автобус. Через минуту Бондаренко уже звонил на дачу.

— Говорит, что все в порядке. Раненых и убитых нет, — пробормотал Тетеринцев. И закричал:

— А нам сообщают, что есть!

— Скажи, что мы оторвем ему голову за любую ложную информацию, — проворчал Ветров. — И ему, и Кошкину. Пусть позвонит еще раз. Малявко — человек опытный, он просто так врать не станет. Я ему верю больше, чем полоумному Кошкину и этом типу.

Через две минуты снова позвонил Бондаренко.

— Кошкин доложил, что им пришлось выбросить одного дипломата, оказавшегося в автобусе. Он завладел оружием и пытался сорвать операцию, — с растерянным видом сказал Тетеринцев.

— Кретин! — заорал Ветров. — В автобусе были только дети. Как туда попал дипломат?

— Может, кто-то из сопровождающих, из посольства? — предположил Тетеринцев.

— И этот сопровождающий оказался суперменом? — нахмурился Ветров. — Так не бывает. Либо Кошкин врет, и с этим уже ничего не поделаешь, либо там действительно возникла непредвиденная ситуация.

Ветров подумал о том, что человек, с которым он встречался час назад, абсолютно прав. Кошкин — слишком неуправляемый, слишком злой и слишком много знает. Нужно решать проблему в комплексе, подумал полковник, потянувшись к телефонной трубке.

Тем временем в штабе по освобождению заложников подтвердилась информация об убитом. Главарь террористов разрешил забрать тело, для чего к автобусу подошли двое санитаров, которые и оттащили труп подальше от летного поля. В этот момент нервы у всех были напряжены до предела. Когда пришло сообщение, что убит дипломат, в штабе облегченно вздохнули.

К полудню в штаб прибыла большая группа сотрудников ФСБ. Среди них — и подполковник Левитин. Всех сотрудников своей группы и группы Машкова он бросил на расследование взрыва на Малой Бронной. Результаты экспертизы не оставляли сомнений: Сайфулина напоили, подмешав в водку снотворное. Затем неизвестный включил все пять газовых конфорок и покинул квартиру. Именно поэтому в прокуратуре сочли возможным возбудить уголовное дело о террористическом акте.

Приехав в аэропорт, Левитин чрезвычайно удивился, увидев Дронго.

— Вы, кажется, повсюду успеваете, — сказал он, не скрывая своей неприязни к этому человеку.

— А вы, кажется, повсюду опаздываете, — в тон подполковнику ответил Дронго.

Но Левитин не обиделся. Он даже улыбнулся.

— Ваша помощь не понадобится. На этот раз мы все сделали сами. Наши специалисты прослушивают радиоэфир. Кто-то дважды звонил Кошкину на его мобильный телефон, интересовался убитым. Очевидно, террористы таким образом держат связь с внешним миром. Теперь остается только вычислить связного, и мы выйдем на организаторов преступления. Поэтому не пытайтесь делать умное лицо.

Это не ваш день и не ваше задание. Отправляйтесь домой, мы сами справимся.

— Вы уверены? — усмехнулся Дронго. — Думаю, ничего у вас не выйдет.

— Завидуете, — снова улыбнулся Левитин. — Ну-ну, не огорчайтесь…

Он умолчал о том, что полчаса назад удалось зафиксировать маломощный передатчик, работающий в автобусе. Умолчал и о том, что с этим передатчиком уже установлен контакт, и сотрудники ФСБ с удивлением узнали, что с ними говорит один из подростков-заложников.

Дронго не стал больше спорить. Он подошел к Демидову.

— Уже есть жертвы, — напомнил он. — Нужно срочно выйти на этого Бондаренко, с которым вчера разговаривал в машине Юрлов.

— Как же мы на него выйдем? Квартиру и дачу Бондаренко мы уже взяли под наблюдение, но он там пока не появлялся.

— И не появится. Его оставили в городе как связного. Он звонит оттуда Кошкину, а потом своему непосредственному шефу, с которым тоже имеет оперативную связь. Поймите меня. Люди, планировавшие эту операцию, далеко не дилетанты. Они наверняка все просчитали и понимают, что ФСБ может засечь телефонные звонки, передаваемые на мобильный телефон Кошкина. Значит, в городе должен оставаться «блуждающий» связной, который будет звонить из телефонов автоматов, передавать информацию и исчезать, чтобы появиться снова.

— Мне не предоставят такую информацию, — признался Демидов. — Если даже телефон Кошкина прослушивают, все равно мне об этом не сообщат. У ФСБ свои методы.

— Но они не найдут Бондаренко, — настаивал Дронго. — Нельзя терять время.

Давайте спросим номер мобильного телефона Бондаренко у Юрлова и постараемся установить местонахождение этого связного.

— А вы уверены, что именно он является связным? — все еще сомневался полковник.

— Убежден. Постарайтесь найти Бондаренко. Иначе ФСБ будет искать его до вечера. А здесь все решают минуты.