Шрифт:
Эх… А я надеялся на нормальное посмертие…
Пока я «вручную» разбирался с темными потоками, стремясь оптимизировать работу конечностей, пришла в себя Мия. На её лбу выросла ещё одна шишка, которую она тут же стала убирать при помощи магии.
– Господин мертвяк! — возмутилась она, оказавшись передо мной и уперев руки в бока. — Зачем вы так!? Вы же сами просили вас упокоить! А потом бьете меня по голове! Больно же!
– Урх…
– Вот-вот!
– Гра-арх?
– Что?
– Грар-урх.
– Что? Я не понимаю!
– Грар-урх!
– Не надо на меня рычать.
– Ур-р-р-р-рх…..— обреченно вздохнул я, подумав, что понемногу начинаю понимать, почему она такая глупая. Если бы я на регулярной основе бился головой о разные предметы и падал на ровном месте, тоже бы отупел.
– Мия, мне кажется, надо вернуть ему «голос».
– Ой, точно!
Теперь понятно, кто из этих двоих мозг. Даже проскользнула мысль: «А что если на самом деле это какой-то садистский эксперимент той самой фон Хольц?». Взяла да разделила одно полноценное сознание на два тела.
Ради смеха.
Да, ну, бред!
Хотя, смотря на этих двоих, эта мысль кажется мне все менее глупой….
Глава 6. Попутчики
С ногой Мия разобралась без особых проблем. Некромантка пришила её буквально за пару минут, и конечность стала держаться в суставе лишь крепче после этого. А вот с рукой возникли проблемы. Кость не просто переломило пополам, а раздробило на мелкие осколки.
– Нужна новая рука, — вздохнула девушка, вытирая проступивший на лбу.
– Плохо, — покачал я лысой черепушкой.
– Господин зомби, а как вы это сделали? Ну… я имею в виду победу над некрохмерой.
– А разве не понятно? — с легкой издевкой поинтересовался я. Способности паладина весьма характерны, и опознать их не составляет труда для любого некроманта. Хотя, учитывая весьма скромные умственные способности девушки…
– Нет. Это явно какие-то светлые силы, но как их может использовать мертвец, я не понимаю.
– Я тоже, — согласилась Молоточек.
– Понятия не имею, — честно отвечаю им. — Мое имя, которое я, наконец, вспомнил, Родрик Гриз, и при жизни я был одним из Сокрушающих Тьму— элитного ордена, служащего богине Альтиаре, — на этих словах мне захотелось ударить себя в грудь, как я делал прежде при жизни, при упоминании божественной покровительницы. Но сдержался.
– Альтиара?
– Сокрушающие тьму?
Зверек с Мией переглянулись, явно не имея ни малейшего понятия, о чем я говорю. Немного неприятная реакция. Сокрушающие Тьму и Альтиара были по-настоящему внушительной силой. И даже если предположить, что мы проиграли, не могли же некроманты так просто забыть своего самого грозного врага.
– Только не говорите мне, что никогда не слышали… — нахмурился я, попутно размышляя о том, что возможно, прошло куда больше времени, чем я предполагал. Вполне возможно, что Сокрушающие сменили название, но уж точно не могли сменить покровительство самой могущественной светлой богини на континенте.
– Погодите…— нахмурила некромантка лобик, и я буквально видел по её лицу, с каким скрежетом начали поворачиваться её «мыслительные» шестеренки. — Альтиара… Сокрушающие Тьму… Кажется знакомым, но вспомнить не могу.
– Кажется, кто-то прогуливал уроки истории госпожи Хольц, — «уколола» Молоточек свою хозяйку. — А вот я вспомнила!
Я перевел заинтересованный взгляд на зверька.
– Сокрушающие Тьму были рыцарским орденом, что первоначальнобыл организован королевством Тэй, но за две сотни лет своего существования они расширились и стали частью сразу нескольких крупных государств. Их покровительницей стала богиня Альтиара, весьма могущественная, надо сказать.
– А! Точно! — опомнилась Мия. — Но… Их вроде бы уже нет.
– Верно, нет. Во время Войны Мора большая часть воинов Сокрушающих Тьму была уничтожена, некоторые сдались. На данный момент все храмы Альтиары разрушены, и если богиня ещё существует, то её силы ничтожны.
Эти слова повергли меня в шок.
Внутри словно что-то надломилось и громко рухнуло в пропасть. Одна лишь мысль о том, что Альтиары и моего ордена больше нет, казалось немыслимой. Да, мы проиграли ту битву, но не могли же проиграть войну!
– И… как давно случилась эта Война Мора? — осторожно подбирая слова, поинтересовался я.