По пути у него один раз слетели штаны.

– Мия, закрой глаза, — послышался едва слышимый шепот Молоточка из соседних кустов.

– Но…

– Рано тебе ещё на такое смотреть…

– Ик! Кто тут быть!? — кажется, шум услышал и жрец, треснув о землю посохом и попытавшись принять грозный и внушительный вид. Даже сам воздух задрожал от силы служителя неизвестного мне бога. Но затем у него вновь упали штаны.

Выпятив грудь (и пузо), он окинул взглядом ночное кладбище, и лишь затем принялся поднимать штаны. И пока он это делал, напрочь забыл про шум рядом.

– Проклятье, — едва слышно выругался я, поняв, что жрец направляется именно в нашу сторону. Остановился на полпути, снял с пояса флягу, откупорил её и приложился к горлышку.

– Ик! — в очередной раз икнул он, вытирая губы ладонью. — Хорошо….Ик! Сейчас бы ещё бабу с задницей помясистее и у-у-ух…

Бабу? На кладбище? У кого-то очень странные вкусы…

Жрец подошел к могиле, которую я начал рыть, непонимающе оглянул её, и вновь принялся осматриваться. Фонарь поставил на землю, а свой посох он взял двумя руками, явно пытаясь принять что-то близкое к боевой стойке.

– А, ну, выходи, супостат окоянный! Я тебя сейчас… Ик… победю! Потом ещё раз и ещё раз победю! Во имя Гросиса!

Тишина. Не я, ни мои спутники не собирались выходить.

– Выходи, а то хуже будет!

– А вот не выйду, — не сдержался я, ответив насколько возможно жутким голосом. Жрец аж поперхнулся и рухнул на пятую точку.

– А!? — ошарашенно завертел он головой, часто моргая. А затем ещё минуты две пытался встать. Когда у него это все-таки получилось, он взмахнул жезлом и сотворил светящийся шар у себя над головой. — Хто тут!?

– Нет никого, домой иди, — а это уже голос Молоточка. Причем зверек сменил позицию и теперь говорил откуда-то со стороны входа в кладбище.

Жрец поступил как истинный служитель своего бога и сделал то, что обычно делают жрецы — стал молиться. Я уже было собрался выскочить и долбануть его чем-нибудь по голове, но все, чего добился бородатый, это то, что шарик над его головой изменил цвет. А затем божественное давление попросту сникло.

Даже сам пьяница это заметил и выругался. Прочитал ещё одну молитву, но светлый шар над головой не превратился в грозное оружие, просто поменял цвет с лилового на бирюзовый.

Слабоватый какой-то жрец… В мои времена они были очень сильными и опасными противниками.

– Не пойду я никуда! — заявил он. — Выходи! Великий Гросис меня защитит! — А у самого ноги подкашиваются, а вот голос определенно стал яснее. Видимо, протрезвел от перепуга. — А тебя обратит в пыль! Кем бы ты ни был!

– Вот так прям возьмет и обратит? — не удержался я от саркастической усмешки, причем голос звучал прямо очень по-загробному.

Если раньше появление жреца, пусть и пьяного, меня слегка напрягло, то сейчас этот пьяница меня скорее забавлял. Более того, у меня на него появились кое-какие планы.

– Д-да! Вот возьмет и обратит! — нервно сглотнув, ответил тот.

А затем, в метре от меня на самом деле ударила молния. Я отреагировал моментально, сыграли роль хорошие рефлексы, и перекатился в сторону, а куст от электрического разряда вспыхнул алым пламенем.

– Уа-а-а-ах! — кажется, сам жрец был удивлен не меньше, чем я.

Но к радости одного весьма умного зомби, второй молнии не было. Зато произошло кое-что другое, чего не ожидал ни я, ни жрец. Позади него появилась Мия и со всего размаху заехала мужчине гримуаром по лысой голове.

У того тут же подкосились ноги и он рухнул лицом прямо в полуразрытую могилу.

– Мия! Ты что наделала! — воскликнула подбежавшая Молоточек.

– А чего он молниями швыряется, — фыркнула некромантка и пнула жреца. — Да и песенки его мне не нравятся. А ещё… я так и не поняла про какой-такой «болт» он говорил в первой песенке… И почему демон заткнул им эту Киршу.

– Я тебе потом расскажу, — пообещал девушке.

– Вот этого не надо, — возмутилась зверушка. — Она ещё юна и невинна!

– Мне девятнадцать вообще-то. Я совсем взрослая.

– Конечно, взрослая, моя милая.

Махнув рукой на эту странную парочку, я связал жреца веревкой от его же портков. Удостоверившись, что все надежно, вернулся к рытью могилы. И вот, спустя час я таки смог добраться до полусгнившего тела.

Мужчина. Крупный. Это хорошо и плохо одновременно. Хорошо тем, что рука у него будет сильная, а плохо… что я буду выглядеть как левша с чрезмерной склонностью к рукоблудию. Но, выбирать не приходится.