— Ладно… Только я не понял, зачем мне не расставаться с ним?

— Потому что Императрица захотела тебя увидеть, так что случится то, чего ты так давно хотел — побываешь в другом мире.

А вот эта новость меня не на шутку возбудила. Да, это не то, чего я хочу на самом деле, и никаким первопроходством тут не пахнет, но аудиенция у иномирной императрицы звучит как приключение.

— И подарок нужно взять с собой? — догадался я.

— Да, сказать, что ты счастлив и все в том духе. Я тебе несколько раз преподавала уроки этикета, или ты уже их забыл?

— Нет, я все отлично помню, — заверил я её. — Я знаю, как вести себя при дворе.

— Вот и замечательно. Её сын, нынешний Император, женится, и ты приглашен на свадьбу. Тогда же вы и увидитесь.

— И как скоро?

— Через четыре месяца, — ответила Аида, а затем призадумалась. — Плюс-минус. Когда придет час — я сообщу. С этими разницами во времени бывает очень сложно. Радует, что после того, как порталы стали держать открытыми постоянно, течение времени между мирами начало выравниваться. При последних замерах там оно течет на одиннадцать процентов быстрее. Ещё десяток лет, и мы сравняемся.

Больше задерживать меня Аида не стала. У неё и так хватало дел, чем я и поспешил воспользоваться, поскорее покинув поместье. Но перед этим предупредил Мару, что они поедут с Аидой без меня.

Сестренка расстроилась, но я пообещал, что мы скоро увидимся.

— Обязательно приходи нас проводить! — крикнула она мне в след.

— А как же! — помахал я ей рукой и поспешил в город. По пути несколько раз безрезультатно попытался снять кольцо, но то словно приклеилось к коже, и снять его можно было только с оной.

Поймав возничего, я тронулся в путь, успев даже немного прикорнуть в повозке. В южный квартал я прибыл аккурат к закату солнца, что меня не слишком-то порадовало. Слишком много времени я сегодня потратил дома, разбираясь с последствиями нападения кровососа.

Пройдя переулок, я спустился в цокольное помещение одного из трехэтажных каменных домов, в котором располагалось заведение «Пропоица». Дурацкое название, да и контингент порой соответствовал, но в отличие от многих других мест местный владелец практически не бодяжил выпивку.

— О, Люц! — крикнул мне кто-то.

— Люц пришел! — поддержал его другой.

Я помахал им рукой и прошел дальше, прямиком к одному из приватных закутков. «Приватность», впрочем, тут была крайне условной, ведь единственной вещью, что отгораживало столик от остальных таких же столов — занавеска.

Дядю Рола я нашел сразу. Он очень предсказуем и всегда выбирает одно и то же место. Бывший сослуживец отца, а ныне мой подельник, в данный момент во всю отрывался. Он развалился на диване и неторопливо потягивал пинту не самого дорогого пива, наслаждаясь оральными ласками от уже потасканной жизнью местной куртизанки.

При моем появлении он вздрогнул, пролил немного пива себе на грудь и затем сердито выругался.

— Боги, Люц! Ты бы хоть себя обозначил! Можешь дать нам ещё одну… нет, две минуты. Мы уже почти…

— Нет, — твердо заявил я, бросив отцовский меч на стол.

— Если доплатите ещё половину, то я обслужу вас обоих, — подмигнула мне куртизанка, и меня слегка затошнило. Этой женщине было столько же лет, сколько Фие, но при этом она выглядела очень плохо.

— Нет уж, — заявил я и буквально силой вытолкал женщину из закутка, после чего поспешил задернуть занавеску.

— Ну и какого хрена, Люц?! — возмутился дядя Рол. — Я ей десять марок заплатил за этот отсос!

— Я бы на такой отсос согласился, только если бы мне денег заплатили. И марок пятьдесят, не меньше.

— Ты просто мальчишка, — отмахнулся он. — Не в обиду. Но это в молодости ты слишком концентрируешься на подтянутой жопе, упругих сиськах и смазливой мордашке. А потом…

Я жестом его остановил. Вот чего-чего, а о бабах я сегодня точно говорить не собирался.

— Посмотри на этот меч. Узнаешь?

Дядя нахмурился, сделал глубокий глоток из кружки, после чего взял оружие в руки и покрутил его.

— Выглядит дорогим, — в итоге подытожил дядя Рол.

— Это меч отца.

— Да не, у него был черный. Эльфийский. Затем другой черный, только с красной кромкой.

— Это когда ты с ним служил. А после…

Дядя хотел что-то сказать, но тут его глаза округлились, а челюсть отвисла. Он наконец начал понимать ценность того, что находится в руках. И кажется, даже протрезвел от этого.