Шрифт:
— Вот, Видишь? Не горит!
— Молодец! Я знал, что у тебя получится! Вижу, ты хочешь спросить что-то ещё? Нужно чтобы я ещё переделал этот артефакт? Как?
— Нет. Я хочу поговорить с тобой о построении отношений в команде. О “яблоке перед лоргом”.
— Эм… Не понимаю. — сказал я, сбитый с толку — ты о чём?
— Видишь? Огонёк не светится?
— Да.
— Значит теперь всё честно? — Кора начала расстёгивать рубашку на груди. — Нет никакого принуждения, только я, такая как есть. — Она встала и пересела ко мне на колени.
— Какая-то хрень у меня с женщинами происходит. — сказал я, притягивая её к себе. — Почему-то всегда это как снег на голову. Но я тебе говорил, что и без магнетизма ты… — Я не договорил, поскольку рот мой был закрыт поцелуем.
Я поднял Эт и понёс к тому месту, где совсем недавно она на меня вывалилась. Как-то непроизвольно, само собой получилось, что при этом я скользнул одним сознанием в её.
— Это не яблоко, я сама… — Всё ещё ходили мысли по её голове.
— Я знаю, я слышу. — Ответил я, водя руками по её телу, избавляя его от лишнего…
…
Мы лежали, накрывшись попоной и смотрели на звёздное небо.
— Ты знаешь где твоя Земля? — хотела она спросить.
— Нет. И я не знаю хочу ли я туда возвращаться. — вернул я Эт мысль.
— Как получается что я слышу твои мысли, а ты мои?
— Это чародейство. А Солнце должно быть отсюда видно. Двадцать парсек — это недалеко.
— Чародейство? Как мой магнетизм?
Эт представила огонёк на булавке, горящий красным цветом. Я не почувствовал изменений. Скосив глаза, увидев горящий огонёк, я попробовал дополнить её фантазию своей.
— Как твой магнетизм. — Подтвердил я. Я чуть сосредоточил своё сознание в ней и булавка засветилась голубым. — Только он на меня уже совсем не действует, хотя я не сопротивляюсь. — Руки мои делали то, что представляла Эт.
— Как так? — встревожилась она.
— Твой естественный магнетизм сильнее. — успокоил я её, целуя её тело сантиметр за сантиметром, подглядывая в её желания.
— Пирамиду ты открыл без формулы. И меня… Это…
— Нечестно? Круто правда?! — закончил я её мысль. Как тогда, у последнего колеса.
Ночной полёт
В один из вечеров, дети играли в салочки, бегая вокруг пасущихся лоргов. Иногда в запале, то один, то другой пробегал у лорга между ног, прячась от погони за копытами. Лорги переступали с ноги на ногу, пытались отвернуться от мотающихся под ногами детей. В конце концов один из них не выдержал и ударил копытом, пробегающего мимо мальчугана. Маленькое детское тельце пролетело несколько метров и приземлилось в траву. Дети бросились врассыпную. Через некоторое время наиболее смелые осторожно вернулись к пострадавшему товарищу, а затем с громкими криками унеслись за взрослыми.
Спустя ещё минуту вокруг места происшествия собралось с десяток человек. Кто-то просто смотрел, кто-то взял малыша на руки и понёс его в юрту.
— Нужно позвать Сому.
— Она просила не приходить к ней по вечерам.
— Но он умрёт до утра.
— Крэг! — хором воскликнули несколько человек.
…
Умение управлять телом восстановилось не сразу. По мере того, как оно возвращалось, умение трансформировать тело куда-то улетучивалось. Оглядывая свою ауру, Сома понимала, что ворона-она всё больше и больше обрастает связями. Будто пускает корни. И чем больше этих корней, тем сложнее трансформировать руки в крылья или в пар.
Трансформация возможна, но, чтобы удерживаться в этом состоянии, нужна предельная концентрация. Стоит отвлечься и… всё.
Память вороны хранила немногое. Она помнила как они обустраивали гнездо с Ним. Помнила двух малышей. Где-то сейчас Он кормит их? Ворон. Она выбрала его потому, что… Почему-то. Она сама не знала почему. Птенцы были наиболее ярким её воспоминанием, но и они понемногу будто растворялись в тумане. В воде.
Казалось, что дух вороны всё больше и больше становился Любопытным. А Любопытный становился вороной. Сома поняла, что скоро это слияние завершится и получится одно сознание — Любопытной вороны. Попытки понять, пропустить через себя происходящее, ни к чему не приводили. Это было выше её уровня знаний. Учитель говорил про некоторые вещи: “Это пока необъяснимо, поэтому только наблюдаем и собираем статистику”.
Характер Сомы изменился. Она заметила это за собой и эти изменения ей очень нравились. Она стала твёрдой и более решительной. Эта твердость почему-то очень помогала в освоении нового.
На утренних тренировках с Крэгом, она перестала брать в руки лук, но серьёзно занялась пращой. “Праща более компактна и разрушительна” — сделала она выбор, и больше не возвращалась к упражнениям с луком.
Она метала железные пули, плетение материализации которых было очень простым. Используя заглядывание в линии будущего, она очень быстро научилась попадать в цель лучше Крэга. Твёрдость помогла ей в этом.