Один полуоборот и пуля влетает в дерево на большую, сантиметров пять-семь, глубину. Крэг, это она видела по ауре, не верил, что она разгоняет пулю только мышечным усилием. Он считал, что она помогает себе магией. Она не пыталась его переубедить. Раньше, возможно, она бы потратила на это много сил, но теперь просто не стала этого делать.

Неверие Крэга натолкнуло её на мысль и правда применить магию. Доработав плетение пули, она увеличила её пробивную способность при помощи черного ледяного удара. Пуля прилетала к цели нанося и магическое и механическое повреждение. Новые, доработанные, пули насквозь пробивали толстое дерево и дробили приличного размера камни. Проверив пулю на магическом и обычном щитах, она с удовлетворением убедилась, что может пробить их оба.

Все эти изменения в ней, а так же её успехи очень нравились Соме, однако с каждым днём всё более утрачиваемая способность к трансформации удручала. Ладно бы возможность преобразовать руки в крылья, но уходила, растворялась в небытие и возможность преобразовывать тело в пар, воду.

Нет, способности управления водой и элементалями воды никуда не делись. Но умение трансформации всё больше и больше утрачивалось. Пытаясь удержать это умение при себе, Сома каждый вечер, напрягая все силы, становилась облачком пара и летала внутри юрты. Было трудно, пар будто содержал примеси, которые тянули его вниз, к земле. А там он то и дело норовил материализоваться обратно в тело. Обессиленно свалившись поверх своей одежды она время от времени теряла сознание. Истощение, полное энергетическое истощение — вот чем заканчивались её ежедневные упражнения.

Очередным вечером, Сома висела облачком пара посреди юрты, пытаясь уменьшить количество энергии, расходуемое на пребывание в этом виде. Вдруг она услышала голос Крэга.

— Сома, у нас тут несчастье, нужна твоя помощь! — говорил он подходя

Облачко сконденсировалась в тело. Сома судорожно схватила одежду. В этот момент вход в юрту начал приоткрываться. Крэг вот вот заглянет!

Не сообразив, что можно остановить его голосом, Сома заметалась и решила вновь трансформироваться. Нужно было скрыть свою наготу! Мысли лихорадочно метались, левая рука трансформировалась в пар, правая в крыло: “Не то!”.

Шкура, прикрывавшая вход раздвигалась всё сильнее и Сома, напрягая все силы, завершила трансформацию. Она так и не выбрала направления: пар, в который превращалась левая рука поглотил плечо, шею, грудь, а крыло, в которое превращалась правая рука увеличивалось в размерах, захватывая плечо.

Трансформации шедшие навстречу друг другу встретились и… продолжились. Пар стал чёрным или, скорее, тёмно-серым, левая рука стала крылом, таким же газообразным, как и правая. После того как трансформация охватила всё тело, она не завершилась. Под газообразной оболочкой снова начало проявляться материальное тело. Нематериальная оболочка вдруг разделилась с материальной и Любопытная ворона с удивлением уставилась на зелёное тело голой девушки, падающее на землю.

— Чёрт! Крэг! Погоди немного! — Наконец подала она голос, переведя взгляд с вороны на него.

— Прости! — Он смутился, развернулся и вышел из юрты.

Она лежала и смотрела на ворону снизу вверх, ворона-она смотрела на своё тело сверху. Осторожно поднявшись на колени, Сома подгребла свою одежду в охапку и начала натягивать штаны. Ворона-она переступила с ноги на ногу и выглянула из юрты. Шкура, прикрывавшая вход не шелохнулась. Крэг не обратил на неё внимания, он не видел её.

“Какая она огромная” — пришла в её голову мысль, пока она надевала рубаху через голову. Ворона-она почему-то среагировала на её удивление, шевельнула крылом и уменьшилась до обычных для птицы размеров. Выпрыгнув из юрты она ждала себя, поворачивая голову из стороны в сторону.

— Что случилось? — спросила она, глядя на Крэга глазами вороны.

— Дана ударил лорг. У него изо рта идёт кровь, но он ещё жив.

— Идём! — она приоткрыла вход и выскочила наружу.

Они обошли толпу, сгрудившуюся вокруг юрты, где лежал Дан, и вошли в неё. Сома оглядела ауру ребёнка и, по привычке, потянулась за водным элементалем, но его не было. “Он же не здесь, а там у юрты!” — опомнилась она. Ворона-она расправила крылья, взлетела и села ей на плечо. Для полёта крылья ей были не нужны, но привычка летать с их помощью давала о себе знать.

Она больше не оборотень. Оборотень теперь — Любопытный!

“Как такое может быть?” — думала она, оглядывая повреждённые органы малыша. Вспомнив свой недавний опыт с лапками убитого позднее зверька, ворона-она потянулась к Дану и одним движением исправила его ауру.

— Всё! — сказала она. — Не отвлекайте меня больше! — Она строго посмотрела на Крэга: — И ты, заходя в юрту, спрашивай можно ли войти!

Развернувшись, пошла к себе. Ворона-она сидела у неё на плече задом-наперёд и смотрела по сторонам.

Было так странно, но так увлекательно держать одно сознание в себе, а второе в вороне.

Наг обычно находится в её ауре. А что с вороной? Только она об этом подумала, как понимание того что делать пришло само собой. Ворона кувыркнулась и растворилась внутри ауры. Теперь Сома ощущала её на месте Любопытного. Да это и был Любопытный, просто он… изменился.

“Я же собиралась назвать тебя Ойла” — вспомнила она.

Сконцентрировавшись на сознании Ойлы, она снова выпрыгнула к себе на плечо, потом взмахнула крыльями и вылетела сквозь стены юрты на улицу.