— Да. Ваша дочка просто маленькая воришка. Вертит моим Себастьяном как хочет.

Лиам смотрит мне за спину, и я понимаю, что сюда пришли дети. Оборачиваюсь, улыбаясь Изабель.

— Еда уже готова, как насчет того, чтобы вы вдвоем принесли все сюда? — Изабель кивает, утаскивая за собой бестолкового Себастьяна.

— Алана, давай я буду с тобой откровенна, хорошо?

Она кивает, откидывается на спинку и снова улыбается Лиаму. Рукой тянется к его плечу, но он сразу же отодвигается.

— Изабель не будет у вас оставаться. Даже не проси ее больше об этом. Она не потаскушка, как ты любезно высказала на днях ее отцу, которому, я обращу твое внимание, очень не нравится, что ты его трогаешь.

Она смотрит на Лиама, потом снова на меня.

— Я никогда… — Она пытается что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая поток слов.

Изабель рассказала мне, что Алана уговаривала ее соврать мне и сказать, что моя дочь останется у друзей. Лиам рассказал, что она делала и говорила — как пыталась с ним сблизится. Прежде чем она успевает возразить, возвращаются дети.

В отличии от своей матери, Себастьян кажется мне хорошим парнем.

— А где твой отец? — спрашиваю я Себастьяна, когда он садится.

Парень смотрит на мать, а та скрещивает руки на груди.

— Им нельзя встречаться, — наконец отвечает она за сына.

— Ох.

— Он доктор. Не очень хороший. Лучше бы его уволили. — Она говорит, а Себастьян молчит, глядя в свою тарелку, куда Изабель уже положила еду. — Не уверена даже, есть ли у него лицензия. Да и вообще не понимаю, что я в нем нашла.

— Какая у тебя фамилия? — спрашивает Лиам Себастьяна таким голосом, что мальчик выпрямляется.

— Куннер, сэр.

После этого Лиам внезапно становится очень тихим. Я кладу руку на его бедро, и он накрывает ее своей ладонью. Входит Хайден, находит свободное место и садится.

Алана, у которой, похоже, отсутствуют манеры, подсаживается к нему и представляется.

Вышвыривать ее из дома неприемлемо, поэтому я прикусываю губу в попытке остановить себя. К счастью, мои мальчики понимают все сами. Хайден не разговаривает с Аланой, только слегка улыбается, а затем смотрит на Себастьяна. Лиам отпускает мою руку и встает. Его губы касаются моей шеи и прежде, чем я успеваю что-то сказать, он берет ключи и уходит.

Оставив меня гадать, почему же он ушел.

Глава 11

Блэк

Не могу ждать даже день, все должно решиться прямо сейчас. Он просачивается в мою жизнь, как змея в нору. А что вы делаете с нежеланным гостем? Верно, убираете его из своей жизни.

Ублюдок сидит там же, где я его покинул в последний раз, в баре. Один. Добрый доктор уже наверняка здорово набрался. Сжимаю руль, и мое сердцебиение ускоряется, когда он наконец выходит. Волнение переполняет меня, но потребность перевешивает чашу весов. Делать то, для чего ты рожден — это ведь не преступление, верно? Я доказал это давным-давно, когда умер в первый раз.

Провожаю его до дома, внимательно отслеживая путь, но на этот раз не остаюсь в машине. Паркуюсь так, чтобы никто ее не увидел. Ботинки стучат по асфальту, а рука крепко сжимает металлический ствол.

Раньше это было легко.

Мне не нужно было думать о том, что я собираюсь сделать.

Я просто творил.

Теперь это игра в кошки-мышки, и кота не должны поймать. Последствия будут слишком ужасны. Это должно быть убийство, которое не оставит абсолютно никаких следов. Вообще.

Он снова в том же кресле с откидной спиной, в котором я видел его раньше. Включает телевизор. Порно. С молодыми людьми, запечатленными в отвратительных позах. Подойдя к его двери, я проверяю — она не заперта. Внутрь попадаю легко. Даже легче, чем ожидал. Применять силу не требуется… пока.

Стены в его доме белые. Стерильные. Пустые. Ни одной картины или рисунка. Ни следа чувств. Холодно, пусто. Депрессивно.

У него же есть ребенок, почему же складывается такое чувство, что нет?

Дверь в комнате, где сидит он, открыта нараспашку.

Сжимаю пистолет, но он не замечает меня, расположившегося у двери и внимательно наблюдающего за ним. Он даже не чувствует моего присутствия.

Быстрое движение запястьем, щелчок и свет гаснет. Засранец быстро поворачивается в кресле и начинает подниматься на ноги. Он не может видеть меня ясно, но знает, что здесь кто-то есть. Просто понятия не имеет кто.

— Вы ошиблись домом. Берите, что хотите, и уходите.

Я не двигаюсь.