Я обнимаю его и приподнимаюсь, чтобы быть ближе. Мои ногти впиваются в его плоть, отмечая как своего, потому что эти отметки показывают, кто он. Мой. И всегда будет моим. Даже если мне придется вытянуть из него правду. Я это сделаю.

Сжимаю ноги, обхватываю Лиама за талию еще крепче и прижимаю руки к бокам, когда оргазм пронизывает мое тело. Такой сильный. Лиам продолжает движение, еще и еще, заставляя меня кончить еще раз с ним в унисон. Потом опускается на меня тяжелым телом, и наше дыхание сливается в одно, прерывистое, но успокаивающее.

Как может секс быть настолько хорошим?

С ним — может, легко.

Я принадлежу ему.

— Так где ты был?

Лиам не делает попыток двигаться, оставаясь ровно там же, где и был до этого. На мне.

— Снаружи.

Оттолкнуть его труднее, чем я думала. Лиам даже не шевелится, когда я выныриваю из-под него.

Сажусь и тянусь за халатом, обматывая его вокруг талии. Блэк наблюдает за мной, не двигаясь с места.

— Я впервые поинтересовалась, а ты начинаешь скрытничать.

Блэк смотрит в ответ своими прекрасными зелеными глазами. Глазами, которые я так люблю и от взгляда которых у меня подкашиваются колени. Лиам — молчун, но мне нравится думать, что за эти годы он хотя бы немного изменился.

Или я попросту обманываю себя.

Может, я хожу в розовых очках и совершенно слепа.

— Роуз.

Я твердо кладу руку на дверную ручку. Отпустив ее, поворачиваюсь к Лиаму. Я была готова уйти, пока он не произнес мое имя.

— Не уходи.

Лиам Блэк не тот человек, который скажет, что ему нужно. Никогда. И не показывает свои уязвимые места. Он состоит из мужественности и пугает больше, чем любой человек, которого я когда-либо встречала в своей жизни.

Но моя любовь к нему пугает больше. Настолько сильно, что я боюсь, будто сама надела на себя шоры.

— Не думаю, что ты должен спать тут, если не можешь сказать мне правду.

Наконец он начинает двигаться.

Садится, хватает свои боксеры и надевает их. Потом встает и подходит ко мне, мое сердце едва не выпрыгивает из грудной клетки. Касается указательным пальцем моей щеки, потом подбородка и приподнимает чуть вверх, заставляя меня запрокинуть голову и посмотреть на него.

— Меньше знаешь — крепче спишь.

Я качаю головой. Лиам не убирает палец с подбородка, все еще держит меня. Затем гладит мою щеку пальцами, прежде чем, наконец, отпустить.

— Должен заметить, ты сегодня чертовски красивая. — По щеке скатывается одинокая слезинка, но я даже не замечаю, пока он не вытирает ее и не наклоняется, чтобы поцеловать след. — Ты такая чертовски красивая. Я бы не променял тебя ни на что на свете, — говорит он, и мое сердце замирает.

Блэк все еще действует на меня именно так.

— Но ты что-то скрываешь от меня.

Он кивает, совершенно не колеблясь.

Думаю, это его способ защитить меня, но Лиам не должен так поступать. Мы — команда. Эту жизнь мы идем рука об руку, и прошло довольно много времени, чтобы он мог понять это.

— Я расскажу, когда пойму, что готов. Ни минутой раньше, Роуз.

На моем лице отражается удивление, но Лиам остается недвижим.

— Если в наших отношениях принято такое правило, и я выберу не рассказывать тебе что-то важное, ты воспримешь это нормально?

Он кивает.

— Если ты считаешь, что так будет лучше.

Я смеюсь прямо ему в лицо.

Потом распахиваю дверь перед его носом и придерживаю, чтобы Лиам мог выйти.

— Наслаждайся ночью на диване.

— Я люблю тебя, Роуз.

Закрываю за ним дверь и на минуту жалею о том, что сделала. Нынешнее Рождество выходит совершенно не таким, как я надеялась.

Болит голова, ноет сердце.

Черт.

Глава 13

Блэк

Если скажу и это приведет ко мне, то она может пострадать. Я не готов втягивать в это Роуз. Не готов рисковать ею. Она — мой главный приоритет, и так будет всегда.

Позади меня скрипит пол. Там Изабель, я понимаю это, даже не оборачиваясь. Она самая тихая из троих.

— Сегодня улизнуть тебе не удастся.

Иза включает свет и идет ко мне. Она одета, но не обута. Изабель садится на один из свободных диванов.

— Она реально злится на тебя. Так сильно впервые.

Я киваю. Раньше Роуз меня из спальни не выставляла. Может быть, это такая угроза. Но, если подумать, я уже давно не убивал никого за ее спиной. Особенно после моего лживого обещания остановиться.