Тяжелый, не обещающий восстановления сил сон опустился на меня, суля наипаршивейшее пробуждение.

***

Состояние и настроение сегодняшнего утра соответствовали празднику. В зеркале я увидела Кейт Уилсон, словно восставшую из могилы: круги под глазами, виднеющиеся сильнее, чем обычно; белки глаз, испещренные сеткой красных сосудов; опухшие от слез веки и словно обескровленное, бледное, измученное лицо.

Всю нежность и восторг, мягким облачком наполнявшие меня эти дни, исполосовали тупым ножом, разрывая до кровоточащих ран. Меньше всего я ожидала такого отношения к себе после всей нежности и заботы, которыми он окружал меня. Душу будто насадили на раскаленный вертел и, для более изощренной муки, бросили в открытый огонь, с садизмом наблюдая, как я корчусь от боли.

С большим удовольствием я бы не выходила из квартиры до конца своих дней, но мне нужно было на работу, а провалиться сквозь пол прямо в бар не получится ввиду отсутствия магии в этом идиотском мире. В глубине души я надеялась, что он не будет искать со мной встреч, не будет пытаться заговорить и вообще оставит в покое. То, что я увидела в коридоре, разбило в пух и прах мои надежды.

На полу возле двери, облокотившись на стену, сидел он. Мужчина крутил между пальцев сигарету, с хмурым видом глядя перед собой, во второй руке он держал блокнот, из которого торчала ручка. Увидев меня, он замер, тряхнул головой и быстро вскочил, нервно запихивая сигарету в карман.

— Кейт, — мужчина не решался подойти, стиснув до побеления костяшек свои записи.

— Ты здесь всю ночь сидел? — я осмотрела его помятый вид, отмечая усталый взгляд и залегшие под глазами тени.

— Да. Мало ли что, — не стал он вдаваться в подробности.

— Ясно, — сухо отозвалась я, закрывая замок на два оборота. — Ты тут матершинного гномика вызывал или, может, мое чучело сжигал?

— Чего? — детектив вытянул шею от удивления.

Я кивнула в сторону пола, где валялась кучка горелых ошметков.

— Что за остатки костра святой инквизиции?

Он опустил глаза следом за мной, сжал губы в тонкую полоску и злобно раскидал носком туфли угольно-черные куски.

— Да так, — отмахнулся мужчина, опять начиная меня рассматривать. — Ты странно одета, — сведя брови в непонимании, он указал на мой наряд свободной рукой.

Денег на шикарный костюм у меня не было отродясь. Поэтому два года назад пришлось включить всю имеющуюся фантазию. Таким образом в моем гардеробе на случай Хэллоуина появилась черная, до щиколоток, двухслойная юбка из секонд хенда, верхний слой которой я изрезала, имитируя лохмотья, и такая же черная блузка с длинными рукавами-фонариками, чуть собранными в районе локтя. На остроконечную шляпу пришлось потратиться, купив ее в магазине с товарами для праздников.

— Сегодня Хэллоуин.

— Совсем забыл, — детектив устало потер лоб. — Ты, — он чуть свел брови, пытаясь понять, во что я одета, — ведьма?

— Да, — я нервно покрутила в руках шляпу, прикрываясь ей как щитом.

— А говорила, что не носишь платья, — постарался разрядить обстановку мужчина.

— Хотел, чтобы я пошла с тобой в ресторан в ведьминских лохмотьях? — я бегло посмотрела на юбку, представляя, как удивились бы посетители.

— Это было бы забавно, — он слабо улыбнулся. — Мы можем поговорить?

Этого я и боялась, в глубине души надеясь, что он вообще не захочет меня видеть, а лучше всего оставит в покое, свалит в свой дурацкий Чикаго, позабыв о моем существовании. Кажется, вместо покоя меня ждали эмоциональные качели. Никаких тебе криков и ругани, сама милота.

— О чем?

— Про вчерашнее.

— Мне надо на работу, — я обогнула мужчину по широкой дуге, просочившись по самой стенке к двери, ведущей вниз.

— Пять минут, Кейт, — он быстро развернулся, к моему счастью не пытаясь меня поймать. — Пожалуйста.

— Ладно, — стараясь держать дистанцию, зачем-то согласилась я. — Говори.

Детектив сделал два коротких шага в мою сторону, я отступила назад на два таких же, отчего он замер на месте, сделавшись печальнее прежнего.

— Я не хотел на тебя кричать, — виновато начал он оправдываться.

— Не хотел, но накричал, — резко бросила я.

— Я сорвался, — извиняющимся тоном начал мужчина и увел глаза в потолок. — Не специально, правда.

Он замолчал и вернул взгляд ко мне, совестливо поджимая губы.

— Я не заслуживаю такого обращения. Что такого я сделала? Весь день такой чуткий и внимательный, а потом орешь на меня, словно я виновата во всех смертных грехах, — разошлась я в претензиях, махая ведьминской шляпой в сторону детектива.

Голос дрогнул, делаясь хрипло-писклявым. Обида встала поперек горла тугим комом, который никак не удавалось проглотить. Глаза начало печь, мутная пелена слез смазала фигуру мужчины передо мной. Я отвернулась в сторону, крепко жмурясь и промакивая слезы тыльной стороной ладони.