Женщина молчала, похоже не ожидая разговора на эту тему.

— Почему ты спрашиваешь? — насторожилась она.

— Ответь, — мужчина почуял неладное в ее увиливании. — Это важно.

— Да. Мы дружим, — голос стал взволнованным, без капли грубости, присущей ему ранее.

— Помнишь, — шериф набрал в легкие побольше воздуха, — я как-то рассказал тебе подробности об убийце, дело которого я веду?

Служитель закона виновато посмотрел на меня, переступил с пятки на носок и принялся расхаживать вдоль стола.

— Помню, — голос в трубке дрогнул.

Еще не услышав конец беседы, я начал догадываться, какой будет ее финал.

— Ты делилась этим с Адамс? — теперь мужчина был непривычно строг. На лбу, покрытом морщинами, выступила испарина.

Послышался беспокойный вздох — предвестник ожидаемого ответа.

— Может рассказала по секрету за чашкой чая, — начала тараторить женщина. — Но Милли не стала бы никому…

— Логан, — оборвал ее лихорадочный рассказ шериф. — Она могла рассказать мужу?

— М-м-м, — собеседница замялась, то ли собиралась с духом, то ли боролась с чувством вины за болтливость. — Не знаю, я не…

— Могла или нет?! — шериф повысил голос, выходя из себя. Его лицо стало суровой маской с полным гнева взглядом.

Впервые я видел его таким: поборником закона, а не удрученным работой человеком. На душе заскреблось, противно хихикая, крошечное чувство вины за то, что считал шерифа недалеким и равнодушным. Теперь он виделся мне в другом свете — отчаявшимся, не снискавшим полной благосклонности судьбы.

Кейт вздрогнула от громкого крика и чуть не выронила дневник из рук. Я вовремя спохватился, бережно обнял ее за плечи, наклонился к уху и шепнул:

— Я с тобой.

Она сделала судорожный вздох, затем второй, медленный, чтобы взять себя в руки и кивнула, заметно расслабляясь.

— Могла, — виновато признала женщина. — Не понимаю, при чем здесь Адамсы, — зачастила она, стараясь оправдать себя и подругу.

Шериф злобно ткнул отбой и швырнул телефон на стол.

— Это все косвенные улики, — он упер руки в бока, нервно стуча носком ботинка о пол. — Что мы ему предъявим?

— Я подслушал разговор, — признался я под недоуменные взгляды двух пар глаз. — Джек беседовал с каким-то человеком в баре. Он спрашивал, почему тот принес цветы на могилу его дочери. Подозреваю, что это был Логан.

— И тут в дневнике есть запись, — вклинилась Кейт, раскрыла нужную страницу и протянула ее шерифу.

Мужчина прочел запись, пролистал другие страницы, осмотрел обложку и вопросительно развел руками.

— Это что?

— Дневник Линды, — Уилсон спрятала руки в карманы. — Джек отдал его мне, попросил, если найду нечто интересное, сообщить вам.

Шериф округлил глаза, его брови возмущенно сошлись на переносице.

— Почему при обыске мы его не нашли? — задал он резонный вопрос.

— Он лежал где-то на чердаке, — Кейт пожала плечами. — Наверное Линда спрятала его, чтобы отец не нашел случайно.

Мужчина устало потер лоб, положил дневник на стол и рухнул в кресло.

— Это все косвенные улики, понимаю, — опередил я его. — Но вы ведь не допрашивали Адамса по делу Линды?

— Нет, с чего бы? — раздраженно бросил шериф, откинувшись на спинку кресла. — Он вообще в связи с ней не попадал в поле зрения, — он мотнул головой. — Ну кроме того, что тот возит еду в бар, где она работала, — мужчина выглядел раздосадованным, дернул щекой и пожевал губы, понимая, что придется признать свою оплошность. — Не посчитал его важным для расследования.

— Вызовите его на допрос. Поднажмите. Сыграйте на осведомленности его жены о деталях дела, — подначивал я на активные действия служителя закона. — Вы же хотите раскрыть хотя бы одно дело в этом городе?

Я развел руками, не понимая, почему шериф колеблется с активными действиями, при том, что ему дали весьма интересную наводку.

— В чем дело? — я шагнул к столу, оперся на него руками, нависая над шерифом.

— Черт возьми! — он ударил ладонью по столу. — Зачем ей женатый мужчина, который больше чем на десять лет ее старше?

Шериф посмотрел на меня, затем на Кейт, на лице которой отразился испуг вперемешку с обидой. Наши слова не хотели принимать на веру. Она потратила время, копаясь в тайнах своей бывшей коллеги, вынужденная выдать их во имя справедливости.

— Вы, — я негодующе указал пальцем на мужчину, — должны выполнять свою работу, игнорируя личные интересы. Впрочем, вы это прекрасно знаете и без меня.

— Твою мать, — выругался мужчина. — Они друзья моей семьи. Жена меня сожрет, если обвинения рассорят ее с подругой.