— Расскажи о своей семье, — моя просьба нарисовала озадаченность на его лице. — Что? — я повела плечом и вернула внимание к готовке. — Мы ведь должны узнать друг друга не только в горизонтальной плоскости.

Пора было влить сироп в желтки. Снова загудел миксер, смешивая ингредиенты, перед этим я услышала, как Люцифер весело хмыкнул.

«Надеюсь, мне удастся его отвлечь».

— Если кофе остыл, добавь алкоголь, — я попыталась перекричать шум мотора техники. — Он в самом крайнем ящике слева.

Под моим четким руководством и зорким глазом Люцифер добавил к остывшему напитку кофейный ликер. Дело спорилось, заряжая меня позитивом и энтузиазмом перед тяжелой рабочей сменой.

— Мои родители познакомились на музыкальном фестивале, — начал рассказ он, как только я погрузила нас в блаженную тишину. — Мероприятие проходило под открытым небом, и отец перепутал палатки ночью, — на губах Люцифера заиграла ироничная улыбка. — Он был не очень трезв и на утро обнаружил себя рядом с весьма симпатичной незнакомкой.

Люцифер замолчал, отстраненно посмотрел в окно с теплым, немного тоскливым взглядом. Его грели воспоминания о родителях, с которыми наверняка он не виделся уже очень давно в силу обстоятельств.

— Утром мама конечно же возмутилась, хотя отметила внешнюю привлекательность незваного гостя, — продолжил он, возвращаясь в текущий момент. — Потом оказалось, что они из одного города. Живут в разных районах и, скорее всего, никогда не встретились, если бы не этот случай.

Я обнаружила себя глуповато улыбающейся, так и застывшей с миксером в одной руке и чашей для смешивания в другой.

— Как романтично. У вас в семье все знакомства начинаются со странностей? — я открыла сыр и начала осторожно соединять его с желтками.

В моей жизни никогда не было необычных, судьбоносных (в хорошем смысле) знакомств с противоположным полом. Пожалуй, за исключением встречи с Люцифером.

Он задумчиво забарабанил пальцами по столу. По мере раздумий на его лице расцветало ностальгическое выражение.

— Мой дед по маминой линии итальянец.

— О-о-о, — я не дала ему закончить, вклиниваясь с излишне бурной реакцией. — Так вот в кого ты такой.

Я кокетливо закусила губу, обводя Люцифера долгим, прожигающим взглядом.

— Какой? — он не остался в долгу.

Самодовольно поднял бровь, нахально улыбаясь в предвкушении ответа.

— Горячий, — томно протянула я.

— Ах да, — он деланно равнодушно махнул рукой. — Все дело в спагетти, которыми дед закармливал меня в детстве.

Я громко расхохоталась и едва не выронила миску с кремом из рук. Отставила ее в сторону, начала мыть венчики, приступая к завершающей фазе готовки.

— Дай сливки, пожалуйста, — попросила я, цапнув из шкафа мерный стакан.

Люцифер выполнил просьбу, с интересом глядя на последовательность моих действий.

— В Италии тирамису подают в стакане, — отвлекся он от основной истории. — В каждой кофейне у него свой неповторимый вкус и рецепт. Можно каждый день пробовать его в новом заведении, и впечатление ни разу не повторится. Каждый раз как первый.

— Говоришь со знанием дела, — от чего-то стало грустно после этих слов.

Я засуетилась, вылила сливки в стакан и собрала миксер.

— Дед часто возил меня на родину в детстве, — Люцифер остался стоять рядом, продолжая посвящать меня в жизнь его семьи. — Там-то я и пристрастился к вкусной еде.

— Здорово, — ответ получился печальным, хотя я всячески старалась высказаться непринужденно. — Я нигде не бывала. Кроме Нью-Йорка и Линдена.

Поверхность сливок красиво поблескивала в ярком кухонном освещении. Я покачала стакан, раздумывая, насколько сильно жизнь прошла мимо меня.

Люцифер мягко положил руку мне на талию, обращая внимание на себя. Я повернулась к нему и подняла глаза. Он заправил прядь волос у моего лица за ухо. Словно невзначай медленно провел пальцем по шее, рассматривая мое лицо. Меня будто обняли взглядом, окружая незримым теплом и уютом.

— Мы обязательно посмотрим мир, — горячие губы настойчиво и в то же время осторожно пленили мои. — Я покажу тебе любой уголок этой планеты. Какой захочешь.

Я обняла его за шею и привычным, излюбленным движением уткнулась в крепкую грудь.

— И мы перепробуем все-все тирамису, во всех кофейнях Италии, чтобы найти самый вкусный? — я заискивающе посмотрела на Люцифера, состроив самое невинное выражение лица.

— Самый вкусный тирамису твой, — парировал он.

— Но ты ведь его даже не пробовал, — не поняла я, как он сделал такой вывод.