Шериф прижал глаза пальцами, устало вздохнул и опустил плечи, словно на них легла тяжелая ноша.

— Я допрошу его, — сдавленно согласился он. — Дневник оформлю как улику.

— Линда и ее отец заслуживают справедливости, — раздался тихий голос Кейт. — Так будет правильно, — воззвала она к обязательству шерифа перед законом.

— Надеюсь, он окажется чист, — не терял надежды шериф.

Я взял Уилсон за руку, намереваясь покинуть участок без дальнейших комментариев. Но желание поучать, похоже, и вправду было в моей натуре слишком сильно.

— Шериф, мой вам совет: отложите в сторону личные симпатии, — мужчина оборонительно скрестил руки на груди на мою речь. — Они мешают принимать трезвые решения.

Покидая кабинет, я спиной ощутил на себе мрачный взгляд, сверлящий меня за мою пробивную решительность и настойчивость.

***

По возвращении домой я погрузился в перенесение своего дальнейшего плана действий из головы на бумагу. Небольшим списком шли семьи, которые стоило опросить. Пожалуй, это занятие было самой значительной частью плана. Далее был очередной визит в архив, не факт, что удастся найти нечто полезное, но попытаться точно стоит. По итогу список задач не блистал разнообразием и оригинальностью. Буду работать с тем, что имею.

Кейт суетилась на кухне, гремя посудой, одетая в джинсы и победный трофей — мою рубашку. На столе ожидали своего часа продукты, разложенные по мискам и тарелкам.

— Ты будешь готовить тирамису? — догадался я, присаживаясь за стол.

— Да, — она немного нервозно воткнула венчик миксера в разъем. — Я избавилась от дневника. Свою задачу выполнила и мне нужно отвлечься.

— Шериф будет идиотом, если не послушает нас.

— Он готов выгораживать знакомых ценой закона, — голос Уилсон зазвенел от возмущения. — Боится жену, испортить отношения с друзьями. А Линда и ее отец в итоге не дождутся справедливости.

Она разозленно грохнула миксером о стол.

— Эй, — я поднялся и привлек ее к себе, утешительно обнимая. — Если он не займется этим Адамсом, я сам его достану.

— Ты не обязан, — смягчила Кейт свой гнев.

— Я хочу справедливости не меньше тебя, — заверил, поцеловав ее в макушку.

— Быстрее бы все закончилось, — пробубнила она, прижалась щекой к моей груди и погладила по спине.

Я едва не растаял от этой нежности. Мне нравится, как я чувствую себя рядом с ней. Какое влияние оказывает на меня присутствие Кейт в моей жизни. Чем дольше мы вместе, чем больше времени проводим вдвоем, тем сильнее нас связывают невидимые нити, искусно, почти незаметно для нас обоих вплетающиеся в наши души и жизни. Узор реальности менялся, плетя на полотне существования новый сюжет. Я вспоминал, каково это — позволить себе чувствовать.

— Скоро закончится. Я активно взялся за расследование, — я глянул на часы, прикидывая, сколько времени мы потратили на поездку в участок. — Странно, — неохотно прервал объятия и постучал по стеклу, — часы остановились.

— Что? — ее глаза расширились в неподдельном ужасе.

— Я долго не носил их, — я снял аксессуар и покрутил винтик заводной головки. — Забыл подвести.

Кейт беспокойно потянула мою руку, почти не дыша наблюдая за моими действиями. Тревога, которую она излучала, сконцентрировалась в дрожи похолодевших пальцев на моей кисти.

— Это плохая примета, — она вся сжалась в комок, превратилась в концентрацию паники.

— Птичка, — я закончил с часами и надел их обратно. — Видишь, идут, — победно ткнул в стекло. — А приметы не работают.

— Люцифер, это…

Я перехватил пальцами ее подбородок и поцеловал, сминая пухлые горячие губы. Слишком долгий поцелуй всего лишь для успокоения, но я не мог, да и не хотел отрываться от нее слишком быстро.

— Это просто часы с механическим заводом, которые я немного запустил. Не стоит переживать по пустякам.

Уилсон уткнулась лбом мне в плечо и крепко зажмурилась, как если бы прогоняла дурное наваждение.

— Хочу покинуть этот проклятый город, — еле слышно произнесла она. — Вместе с тобой.

— Я хочу этого так же сильно, как ты, — признался, понизив голос так, будто рассказывал постыдную тайну.

Кейт заметно расслабилась, гладя меня по спине до приятных, томительных всполохов на коже, вызванных ее касаниями.

С ней мне было легко. Открыться, сказать то, что другим никогда бы не поведал. Кейт не осуждала, не считала мои слабости за недостатки и не насмехалась. Она принимала меня со всеми минусами. Доверенные тайны будто сняли блок, разрушили стену, за которой я прятался все эти годы. Разве это не счастье — найти того, кому можно обнажить душу?

— Нам точно понадобится отдых, — Кейт сплела наши пальцы, второй рукой обводя рисунки на моей шее. Между лопаток приятно защекотало. — Безделье, еда, кино, — перечисляла планируемые занятия, — секс, — она хитро прищурилась, облизывая кончиком языка нижнюю губу.

— Звучит как вызов, — я провел носом по ее щеке, плавно покачивая нас в танце. — У меня дома просторная кухня. Там большой остров посередине. Его можно использовать не только для приготовления еды, — совершенно беззастенчиво намекнул я.