Кейт обреченно вздохнула и отвернулась к окну, но руку не убрала. Она долго рассматривала унылый осенний пейзаж за окном. Голые, раскачивающиеся на ветру ветки кустов возле дома, жухлую траву с проплешинами. Опавшие листья лежали разбросанными по лужайке, безмолвно говоря о том, что для хозяина дома порядок теперь не имеет никакого значения.

— Врач в больнице сказал, что я молода и ставлю крест на себе слишком рано, — тихо проговорила она.

— Ты изучала брошюры, которые он тебе дал?

Она медленно покачала головой.

— Не закрывай глаза на проблему, которая давным давно требует решения. Ты можешь обидеться и не разговаривать со мной. Можешь оставить все как есть, я в любом случае буду с тобой, — я мягко повернул ее печальное лицо к себе. — Но если отстраниться и посмотреть на происходящее беспристрастно, то согласись, — я сделал паузу, — вопрос с помощью тебе назрел давно. А сейчас еще и появилась возможность получить эту самую помощь.

—Ты прав.

Короткий и утвердительный ответ вместо привычной вредности ввел меня в легкий ступор. Не думал, что она так быстро согласится.

— Ты как-то сказал, что я себя жалею. Это правда.

— Кейт, — я наклонился и поцеловал ее в лоб, задержавшись на мгновение. — Когда я смотрю в будущее, представляю его себе. Я вижу там нас с тобой. В той картинке, про пляж и Диснейленд, там ты. Совершенно четко. Сейчас мне кажется, что вся моя жизнь вела меня к тому, чтобы встретить тебя. Каждый шаг, каждое решение, каждый день медленно, но верно приближали нашу встречу. Я не верю в родство душ и судьбу, предпочитая сам брать все в свои руки. Но ты, — я замолчал, не зная, как сформулировать мысль, — ты заставляешь меня поверить в их существование. Не знаю, правильно ли находить счастье в конкретном человеке. Но ты для меня самое настоящее счастье.

— Люцифер... — она протянула руки, заключая меня в крепкие объятия.

Пару минут мы молча обнимались, я не торопил Уилсон, ожидая окончательного вердикта.

— Хорошо, — Кейт шмыгнула носом, растроганная моими словами. — С завтрашнего дня я начинаю готовиться к новой жизни.

Маньяк, настоящее время

Я смотрел в ее окно, на стройную фигуру в шелковой сорочке, очерченную теплым светом. На длинные, блестящие волосы, которые она расчесывала, стоя перед зеркалом. Ее белоснежная, тонкая шея казалась фарфоровой и хрупкой, манящей меня. Острый прилив желания усилил все чувства, включил охотничьи инстинкты, делая из меня хищника в засаде. Я практически ощутил ее возбуждающий запах, которым смогу упиваться, пока жизнь будет покидать ее тело.

Она нужна мне. Моему голоду. Это дань, которая позволит существовать дальше, не растерять собранность и контроль. Закрыть позорную брешь неудачи.

Свет в комнате погас. Начинался отчет до того, как она погрузится в глубокий сон и я незаметно проникну внутрь. Лишь только ночь будет свидетелем нашей любви.

Глава 21. Местный колорит

Умение убеждать людей — один из самых полезных навыков, которым стоит научиться. Первые слова о том, что мне нужно сегодня же покинуть больницу, врач встретил с ожидаемым отрицанием. Тогда пришлось зайти с козырей. Разложить по полочкам причины, по которым я должен сегодня же получить выписку. Аргументация тем, что я едва не погиб как раз таки по вине убийцы, к тому же моя девушка становится потенциально легкой добычей, когда я не рядом, поставила жирную точку. Сидя здесь, я буквально теряю драгоценное время.

Врач тяжело вздохнул, но заметно сдал позиции, понимая — ситуация непростая. Мне выдали на руки рекомендации по уходу за швом на ранении, ожоги заклеили самофиксирущейся повязкой, на мою радость, не требующей замены. До кучи я получил рецепты на лекарства и номер врача, на экстренный случай. Таким образом, к одиннадцати утра я был готов и совершенно свободен.

Закинувшись порцией обезболивающего прямо со стоянки возле больницы, отправился в Линден. И не домой, как было бы логично, а допрашивать потенциальных подозреваемых. Прохлаждаться совершенно некогда. Кейт пока уделит время себе и подготовке к переезду. К тому же стоит напомнить ей про интерьер дома, которым она, как хозяйка, будет заниматься. В моей голове все складывалось ровно и гладко. Я считал, что уже вышел на финишную прямую, раз маньяк попытался убить меня.

Первыми в списке на допрос были Эрл и Сэм Винкерсы. Вряд ли фермер в возрасте занимается столь изощренными убийствами девушек, но вот его сын, вполне здоровый и сильный, способен справиться с хрупкой женщиной. К тому же он совершенно точно работал в Чикаго, что выдвигает его на первый план.

Ферма отца и сына располагалась в отдалении от остальных домов. Двухэтажный дом красно-коричневого цвета скрывал за собой участок земли, которым владеет семья. Большой амбар слева, добротный сарай из покрашенных в зеленый досок справа от амбара. Чуть дальше, в загоне за домом, резвились в грязи трое свиней. Неподалеку от них, смешно махая головами, прогуливалась стайка куриц во главе со здоровенным напыщенным петухом. Бесподобная пасторальная картинка.

— Есть кто? — крикнул в никуда, продолжая продвигаться по сырой, истоптанной земле.

Из-за сарая раздался стук топора, других признаков жизни не последовало. Туфли безнадежно испачкались в фермерском месиве из сена и чернозема.

«Придется заехать на квартиру и привести себя в порядок».

Стоило мне обогнуть хозяйственную постройку, взгляду предстал источник звука. Сэм Винкерс стоял возле колоды для рубки мяса с топором в мощной руке. Плаха из светлого дерева, стянутая металлическими кольцами, была испачкана свежей кровью. Судя по содержимому пластикового ящика рядом, на ней уже нашли свою смерть несколько из пестрых куриц.