Показался дом Валери. Из двух домов, стоящих по соседству, без труда угадывалось, какой принадлежит безумной кошатнице. Я выключил музыку и заглушил двигатель. Стоило признать, Уилсон была права, когда давным-давно сказала, что кошатница может быть важным свидетелем. Хотя я все равно скептически относился к этой идее, полагая, что женщина, скорее всего, не дружит с головой и не расскажет ничего полезного, закрыть этот пункт в расследовании стоило.

На подходе к жилищу соседки стало понятно, что здесь точно живет человек, разительно отличающийся от остальных. Газон у дома находился в чудовищном запустении. Плешивая, желтая трава, среди которой отчетливо виднелись кошачьи экскременты. Разбитый асфальт дорожки, ведущей ко входу, хрустел под ногами. В массивных трещинах скопилась дождевая вода, при каждом шаге размачивающая глинистую почву на моих туфлях. Грязные следы тянулись за мной до самой двери. Стало немного неловко, что сейчас я испачкаю полы внутри.

«Надо было все же заехать домой и помыть обувь».

Я постучал в перекошенную дверь грязно-зеленого цвета, за которой слышалось приглушенное мяуканье. Щелкнула ручка, со скрежетом натянулась ободранная металлическая цепочка. В щели показалось морщинистое старушечье лицо с крючковатым носом и безумными, блеклыми глазами. Кожа женщины имела землистый оттенок, которому никак не прибавляла свежести желто-коричневая пигментация по всему лицу и рукам.

— Здравствуйте, — я постарался выдать самую приветливую улыбку. — Я частный детектив, рассле…

— Ну наконец-то! — взвизгнула старушка.

Дверь хлопнулась прямо перед моим носом, заскрипел металлический шарик, продвигаемый по пазу. Старушка распахнула дверь, вместе с потоком воздуха изнутри на меня обрушился едкий запах кошачьей мочи.

«Хотя смысл мыть обувь перед визитом сюда?»

— Я уже думала, что не дождусь вас, — передо мной предстала сухая, сгорбленная старушка в грязном голубом платье в мелкий синий цветочек.

— Миссис... — я понял, что не знаю ее фамилию.

— Мисс, Буллвинкль — с девичьим кокетством поправила меня женщина.

«Буллвинкль? Серьезно?»

Почему-то эти вопросы прозвучали в голове голосом Уилсон. Я представил, как она выгибает брови от удивления, а затем давит тихий смешок.

— Вы меня ждали?

То, как она обрадовалась моему появлению, выглядело, мягко говоря, странно.

— Я вас давно жду, — протянула старуха.

Ее голова тряслась от тремора, что делало весь и без того безумный вид еще безумнее.

— Вы что-то хотите мне рассказать? — не стоило упускать такую сговорчивость.

Я шагнул внутрь, на автомате задерживая дыхание, будто это могло помочь пережить мерзкий запах кошачьей мочи и грязной шерсти.

«Главное ничего не трогать».

— Хочу! — женщина развернулась, шаркая по истертому полу рваными тапочками. — Вы должны найти моих котиков. Кебаб пропал много лет назад, — она шла вглубь дома. Я бы предпочел побеседовать у порога. — А следом Чиабатта.

— Кебаб и Чиабатта? — уверен, я звучал как дурак, пытаясь завести здравую беседу.

— Да-а-а, — скрипя, как и полы, по которым мы шли, затянула старуха. — Весной они ушли гулять и не вернулись. А потом, — она остановилась и слишком резво для женщины ее возраста повернулась ко мне. — Потом он убил эту бедную девочку, — моего носа коснулось смрадное дыхание. — И мамашка его тоже больная. Шаболда-а-а! — громко крикнула женщина.

От неожиданности я отпрянул, врезавшись в кучу коробок. Огляделся и понял, что вокруг самая настоящая свалка. Старая поломанная мебель, ножки стульев, к которым нет остальной части, разломанные столы, перекошенные тумбы. Прогнившие картонные коробки с поплывшими надписями. Прелая, сырая ткань, сбитая в кучи. Обрывки газет и журналов с остатками гниющей еды. Поверх всего этого великолепия, очевидно, притащенного со свалки, лазили коты в несчетных количествах. В приютах для животных их не наберется столько, сколько было здесь. Запах мусора смешивался с кошачьими запахами. Мне сразу захотелось сменить одежду и принять душ. Блестящие в темноте блюдца их глаз смотрели на меня с осторожностью и опаской.

— У Чиабатты больная лапка, — жалобно завела мисс Буллвинкль. — Ей нужно обработать мазью.

«Чиабатта? Что за херня? Хочу в Италию и голую Уилсон рядом, а не этот идиотский город».

Женщина уселась в кресло-качалку с облупившимся лаковым покрытием, на ее колени тут же прыгнуло сразу трое котов, принимаясь ластиться к хозяйке.

— Вы сказали, что он убил бедную девочку. Вы про Эмили?

— Садитесь, детектив, — проигнорировала она мои вопросы.

Я проследил за ее взглядом и понял, что мне предложили заляпанный неизвестно чем стул с постеленной поверх него желтой (страшно подумать от чего) газетой.

— Спасибо, я постою.

«Одежду придется сжечь после похода сюда».

— Эмили, — старуха качалась в кресле, поочередно наглаживая трех котов. — Такая славная. Ей нравились мои питомцы.

Мисс Буллвинкль замолчала, уставилась в одну точку, покачиваясь в кресле. Изогнутые ножки скрипели, словно я оказался в фильме ужасов, и сейчас старуха вскочит и побежит по потолку вместе с котами. Я определенно очень многое перенял у Кейт. Взять хотя бы богатое воображение.

— Мисс Буллвинкль, — позвал я отрешенную от реальности женщину. Ответа не последовало. — Мисс Буллвинкль, что там с котами и тем парнем?