– Больно? – спросил Юстас. – Тошнит?

– Нормально.

– Я же вижу, что больно. Потерпи, я сейчас помогу.

– Мне уже легче, спасибо.

– Точно не тошнит?

– Точно.

– Вроде бы повреждений нет, – превозмогая собственную слабость, Юстас ощупал Мартина и помог тому встать.

– Прости, – наконец выдал Эриш.

– Всё в порядке, я сам виноват, – ответил Вудс.

– Вообще-то да, – согласился Эриш.

– Почему вы подрались?

– Потому что он всё узнал, – ответил Юстас.

– То есть Мартин в курсе? – удивился Эриш.

– Да, так получилось. Но он же не мог выдать мою тайну. Он хороший друг.

– Зачем ты вообще это делаешь?

– Это задание учителя.

– Я так и знал, что это он виноват! Он маньяк давать такие задания?

– Он не маньяк. Я должен доказать, что я лучший. И ты сам видишь, что имя твоего отца здесь не причём. Это прозвище учителя в Ямато.

– Это ничего не меняет.

– Это всё меняет! Эриш, мне осталось всего два хвоста, и учитель признает меня лучшим учеником!

– Ты должен признаться родителям.

– Я обещаю, что признаюсь, когда закончу. Ещё два хвоста. Даю слово, Эриш, что я сам всё расскажу отцу.

– Где ты оставил пятый?

– У Бретта.

– Ладно, – вздохнул Эриш. – Но если ты не сдержишь слово…

– Сдержу.

Эриш верил брату. Верил, что тот сообщит родителям, вот только что было делать с тем предчувствием беды, которое никуда не девалось? Он всё ещё злился на Юстаса, хотя после того, как он выпустил пар и подрался, злость утихла. Оставалось что-то похожее на обиду, что брат скрыл это от него. Но Эриш сам бы тоже не стал болтать о подобных вещах на месте Юстаса. Другое дело, что Эриш бы не оказался на его месте.

– Почему твой учитель выбрал такой извращённый способ испытаний? – спросил он по дороге в комнату.

– Это искусство скрытности, – ответил Юстас. – По-моему, всё довольно логично. Вот ты же знаешь о службе ангелов смерти?

– Знаю, но их расформировали.

– Неважно, как эта служба называется, но есть же люди, обеспечивающие безопасность губернатора. Я бы очень хотел там работать.

– Так ты поэтому завёл тот разговор о школе сыска?

– Да. Я буду поступать туда вместе с тобой.

– Если после того, что ты устроил с этими хвостами, родители не отправят тебя на плантацию.

– Не отправят. Они поймут.

– Что-то я не уверен.

– Ну, и зря.

– А ты не думаешь, что тебя могут найти раньше, чем ты сам признаешься?

– Я не оставляю следов.

– Ты оставил что-то в доме судьи.

– Я напечатал на машинке письмо для его сынка. Дурак был, признаю. Папа сказал мне, что разрабатывают всё его окружение, но вряд ли они выйдут на меня.

– Но ты же знаком с Мирандой.

– Говорю же, она моя пациентка. Меня вообще мама к ней отправила. С таким же успехом маму можно подозревать.

– И что ей сделал этот сын судьи?

– Изнасиловал. Вернее, она говорит, что всё было с её согласия, но вообще-то нет. И ещё он её заразил.

– А ты у нас, значит, герой-защитник невинных дев?

– Братец лис, если ты ещё хочешь подраться, то пошли.

– Да мне тебя просто прибить хочется.

– За хвосты?

– И за хвосты, и за то, что скрывал это от меня.

– Я не мог тебе сказать. Никому не мог.

– Ты сказал Мартину.

– Это было как ответ на то, что я случайно узнал его тайну.

– Какую тайну?

– Юстас, – послышался голос Вудса, который шёл позади них.

– Я так понимаю, речь идёт о чём-то, чего не знает даже Макс? – догадался Эриш.

– Юстас, не говори, Эриш будет смеяться, – жалобно попросил Мартин.

– Меня вообще-то трудно рассмешить.

– Это правда, – подтвердил Юстас.

– Но Максу не говорите. Пожалуйста.

– А его ещё труднее рассмешить, – заметил Эриш.

– Тоже правда, – кивнул Юстас. – Мартин пишет стихи.

– И над этим я должен был посмеяться? Вы оба дураки какие-то, – сказал Эриш и зашёл в комнату.

– Что с тобой случилось? – тут же спросил Макс. – И с тобой… – добавил он, когда в комнату зашёл Юстас. – Мартин? А с тобой-то что?

– Да просто мы с Эришем подрались, а Марти нас разнимал.

– Из-за чего вы подрались? Вам же не пять лет.

– Мы не сошлись во мнениях по одному философскому вопросу, – сказал Юстас.