Юстас хорошо помнил о том, что маньяк был мужчиной и что у Миранды, как и у всех однокурсников Пэриса было алиби на время убийства Эммса. Лауден никак не могла быть тем, кого они ищут, но почему она сейчас звонила в дверь дома Вудсов? Мартин сам говорил, что не знает никого с исторического факультета.

Когда Вудс сам впустил Миранду в дом, Эскот еле удержал себя от того, чтобы не подбежать к двери и выдать своё присутствие. Взяв себя в руки, Юстас подошёл к окну первого этажа, где располагалась гостиная, и увидел, как Мартин, виновато улыбаясь, сторонится своей гостьи, очевидно всё ещё веря в свою болезнь и опасаясь её заразить. Миранда достала из сумочки пачку печенья и протянула Вудсу. Они явно вели себя не как люди, которые видят друг друга первый раз в жизни. Если бы ещё Юстас мог услышать, о чём они говорят… Читать по губам получалось очень плохо. Мартин и Миранда сидели в креслах друг напротив друга, а слуга подал им чай. Минут через пятнадцать Эскот заскучал. Лауден не делала ничего противозаконного и в чай Мартину ничего не подсыпала. А ещё через четверть часа Миранда засобиралась домой, и Вудс проводил её до двери. Когда девушка ушла, Юстас решил выяснить у друга, что всё это значит.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Мартин, увидев Эскота на пороге своего дома.

– Это ты мне скажи, – ответил Юстас.

– Мне уже лучше.

– Я вижу. Почему ты сказал, что не знаешь никого с исторического факультета?

– Так я и не знаю.

– А девица, с которой ты только что чаи распивал?

– Минди? Так она уже не учится.

– Вообще-то она на последнем курсе истфака. Скажу тебе ещё одну интересную вещь, её настоящее имя не Минди Лэйн, а Миранда Лауден. Помнишь такую?

– Постой. Это та, которая тебе окно разбила?

– Она самая.

– Но она была брюнетка, я хорошо помню.

– Хочешь, расскажу тебе об уникальных свойствах перекиси водорода?

– О чём?

– Сразу видно, что ты учишься на гуманитарном факультете. Будущему управленцу, видимо, такие знания ни к чему. Осветлила она волосы, понимаешь?

– Зачем?

– Марти, ты же сказал, что лучше себя чувствуешь, а говоришь так, будто бы у тебя сильный жар.

– Ты хочешь сказать, что она скрывается от всех?

– Мне она сказала, что хотела перечеркнуть прошлое и избавиться от всего, что связано с её отцом. Отсюда и девичья фамилия матери. А теперь скажи, что вас связывает?

– Мы просто… ну… общаемся. Она очень умная и начитанная. С ней есть о чём поговорить.

– Вы встречаетесь?

– В каком смысле?

– Принеси градусник.

– Зачем?

– Температуру тебе померяем. Марти, что непонятного я спросил? Вы встречаетесь? Вы спите? Она твоя девушка?

– Нет! – воскликнул Вудс с таким видом, будто наступил на змею.

– То есть вы дружите?

– Мы просто общаемся.

– Ты знаешь, что она писала курсовую по искусству инуа?

– Нет. Но она во многих темах разбирается.

– Она знает, что у тебя предки инуа?

– Да, кажется.

– Отлично. Мне ты ничего не говорил, а ей выболтал! Причём мне ты друг, а с ней ты просто общаешься. Ладно бы спал, я бы понял.

– Юстас, я не очень понимаю. Ты хочешь сказать, что она как-то связана с убийством?

– С убийствами, если быть точным. Трупов уже два. Может, и не связана. Мне хочется ей верить, она кажется искренней. Вернее, казалась до тех пор, пока к тебе не пошла. Знаешь что, Марти, не выходи из дома в ближайшие дни. Пожалуйста.

– Но мы уже договорились.

– С Максом? Он поймёт, не переживай.

– Нет, с Минди.

– О чём вы с ней договорились?

– Мы завтра идём в театр. Думаю, что я уже поправлюсь.

– Не ходи.

– Юстас, ты не можешь мне этого запретить. Мне трудно поверить в то, что Минди может быть связана с маньяком.

– Даже после того, что я тебе рассказал?

– Я прекрасно понимаю её. Она многое пережила. У неё же отец – преступник, так?

– Но лучше бы тебе передумать, – сказал Эскот.

Тем временем Эриш пришёл на рынок и, побродив между рядами и еле отвязавшись от настойчивой женщины, предлагавшей ему маринованные грибы, нашёл там торговца-инуа. Среди его товаров были шерсть, кожа и рога карибу. Эскот знал, что рога можно было приобрести и в магазине, но первым делом решил наведаться на рынок, решив, что преступник, скорее всего, приобретал товар именно здесь, где никто не выписывает чеки.

– Доброе утро, – сказал Эриш на языке инуа.

– Доброе! – оживился торговец. – Что желаешь приобрести, друг?

Язык своей матери Эриш знал не очень хорошо, но какие-то элементарные вещи понять и объяснить мог.

– У тебя мой друг рога покупал. Друг-норт. Хорошие, говорит.

– Да, очень хорошие!

– Ты же ему тот раз домой привозил, да?

– Нет, ты попутал, друг. Не домой, мы здесь встречались.

– Мой друг точно у тебя покупал рога? Он такой худой маленький рыжий и с усами.

– Нет, ты ошибся. Тот норт был блондином и без усов. И совсем не худой. Большой такой, крепкий.