За философскими размышлениями о превалирующем начале незаметно опустела миска и мгновенно навалилась сонливость.

«Против природы не попрёшь, — была последняя связная мысль Ефима перед тем, как он рухнул на диванную подушку и свернулся на ней в компактный комок».

Умаявшись за вечер, он, практически без задних ног проспал всю ночь, а утро ознаменовалось суетой. Вскочив ни свет не заря, Зимины дружно носились из комнаты в комнату, на второй или третий раз проверяя заранее собранные чемоданы. Что-то выкладывалось из них, что-то докладывалось. Восседая у переноски, Фима с интересом наблюдал за суетливыми сборами на юг. Давно он на море не был, вчерашние фотографии с личной страницы в социальной сети за поездку не считаются — это «тот» был на море, а не он, так что не надо там, это вам не тут. Ради новых впечатлений он даже переноску потерпит. Ему-то что собираться, «умылся», хвост распушил и всё, готов, красавец!

— Так, парень, — склонился над флегматичным котёнком Николай, на последний раз перепроверивший все розетки и краны в квартире. — Полезай в переноску. Молодец, мальчик. Лика, ты ничего не забыла?

— Нет! — отозвалась девочка, вешая за спину рюкзачок с мордочкой розовой пони.

— Дорогая?

— Ничего. Давай сюда переноску, — подхватив увесистую ношу, Валентина сунула ноги в босоножки и вышла в подъезд. Николай следом вынес два небольших чемодана и запер за собой дверь.

— Вера будет по вечерам заглядывать, я ей запасные ключи оставила. Надеюсь, за неделю квартира пылью не зарастёт.

— Не зарастёт, отмахнулся Николай, подхватывая чемоданы. — Потопали, чего встали? Быстрее выедем, быстрее приедем. За рулём, дорогая, меняемся через каждые триста километров.

Загрузившись в машину, Зимины выехали со двора, через несколько минут петляний по полупустым улицам просыпающегося города заехав в какой-то незнакомый двор. Ефим, прикемаривший в переноске на заднем сиденье, не следил за маршрутом, внезапная остановка и вынос его в переноске из машины стали для него полной неожиданностью.

— Ага, вон вывеска и вход в гостиницу, — пригладила волосы Валентина. — Идём, Коля.

«Э! Какая гостиница, мы так не договаривались! — взвыл в переноске Ефим. — Куда вы меня тащите, волки позорные!»

— Фима, ну что ты так раскричался, всю округу перебудишь, — засюсюкала Валентина, открывая дверь гостиницы «КотоПёс». — Не бойся, не отдаём мы тебя, поживёшь несколько дней в гостинице, ничего с тобой не случится.

— МЯЯЯЯУУР!

— Тихо, тихо, мальчик, — через прутья на дверце переноски Николай посмотрел на бьющегося в ней кота.

— Здравствуйте! — в небольшую комнату-прихожую, выполнявшую роль ресепшена, выбежала помятая от сна молодая девица в возрасте около девятнадцати лет, плюс-минут год вправо-влево. — Вы Зимины, да?

Получив положительный ответ, девица заколотила по клавишам моноблока, установленного на небольшом столе:

— У вас котик, кличка Фима, мейн-кун, ага, вижу, забронирован большой номер. Питание… Предоплата пятьдесят процентов внесена. Давайте мы определим вашего любимца в номер, а потом я внесу данные его ветпаспорта в компьютер и выслушаю ваши пожелания по кормлению питомца.

«Вашу мать! — думал Ефим, глядя на шифоньер полтора на два метра с прозрачной стеклянной дверцей. — Вас бы в шкафу на неделю запереть, ироды! Какой урод придумал назвать это большим номером?»

Впрочем, сравнивая с десятком ячеек у противоположной стены, которые были размером вполовину меньше его узилища, душный, пропахший кошками, мочой и бытовой химией прозрачный шкаф с вентиляционными дырами и тремя полками, соединёнными лесенками, и впрямь мог сойти за люкс в заштатной провинциальной гостинице. Ужас и тоска плотным покрывалом висели в воздухе, коты и кошки, запертые в «коробках», даже не мяукали, безучастно наблюдая за людьми, нарушившими их покой и за новым узником тюрьмы, замаскированной под гостиницу.

— Два раза в неделю у нас осмотр ветеринара, котиков ежедневно на несколько часов выпускают погулять в игровую комнату, уборка и дезинфекция номеров ежедневная, — щебетала девица, указывая на отгороженную сеткой половину помещения с горками, лесенками, домиками и когтеточками, обмотанными толстым джутом. — У нас есть своя кухня и, если ваш питомец не приучен к сухому корму, дневная няня приготовит еду, как он привык кушать дома. Не беспокойтесь, у нас с этим всё строго. Мы ежедневно выкладываем фотографии наших постояльцев в инстаграм, следить онлайн, увы, пока нет возможности, там у камер что-то сломалась, а починить обещали только на следующей неделе. Форс-мажор, извините. С собаками котики не пересекаются, у них отдельное помещение. Скажите, наполнитель и лоток будут наши или вы свои привезли?

— Ирина, понимаете, в чём дело, — прочитав на бейджике имя и состроив виноватое выражение лица, замялся Николай, — мы о лотке совсем не подумали, так как Фима у нас ходит на унитаз.

— Да, это может быть проблемой, — покивала девица.

«Это охренеть какая проблема! — благим матом заорал Ефим. — Вы охренели, я не хочу гадить в чужой засранный лоток! Да я задохнусь в этом гробу!»

— Ну что ты так раскричался, — ласково улыбнулась девица, глянув на Фиму через стекло, — мы тебе подберём хороший наполнитель.