Я оторвать взгляд от неё не могу, веки немного припухшие, губы, мои любимы, искусаны. Солнышко моё как тебя мне не хватало, как же я тебя люблю. Сердце выскочит сейчас из груди от радости. Прости меня, пожалуйста. Хочу быть ближе к ней и качусь ей на встречу.

В какой-то момент её глаза расширяются и в них читается ужас.

— Дим — она поддаётся, вперед и я понимаю, что заехал на ступеньки и меня несёт вниз.

— Отойди — не дай Бог наеду на неё.

Но она на оборот поднимается по ступенькам и по середине лестницы останавливает меня, взявшись за подлокотники.

— Сейчас — как бы успокаивая меня начинает тихонько спускать.

Смотрю на неё. Она так близко, хочу коснуться её, вдыхаю её родной аромат тону в нем.

— Всё, будь аккуратнее — отходит от меня и идёт к двери.

— Подожди — тянусь к ней.

— Нет, Дим, мне не стоило приходить — она выскакивает за дверь.

— Стой! — кричу уже в закрытую дверь.

Не уходи пожалуйста!

Еду за ней, тороплюсь словно не успею. Выезжаю из подъезда. Лина уже у третьего подъезда.

— Лина! — зову её, вкладывая все свои чувства к ней. Знаю, если не дозовусь это будет всё.

Она не оборачивается. Кричу ещё раз и еду вперёд и плевать что впереди лестница, я должен её догнать.

Лина.

Полночи разбирала вещи у матери, пытаясь занять голову хоть чем-то и отвлечься от мыслей о Диме. Кое-как получалось, но не всегда.

Все попытки уснуть, хоть на пару часов не увенчались успехом. Все мысли только о Диме. Не могу отпустить его никак, но его слова, словно угли, брошенные в меня, прожигают кожу, оставляя только боль после себя.

Вспоминаю про цветы и его слова в открытке. Ведь они были такими искренними, хотя я уже не знаю во что верить.

Новые хозяева наверняка выкинут цветы, а они не заслужили этого. Утром звоню хозяйке и спрашиваю о возможности забрать цветы. Она говорит, что уже нашла квартиросъемщиков они около часа, будут в квартире, тогда я и смогу забрать букет. Соглашаюсь. Надеюсь я не пересекусь с Димой, второй встречи такой как вчера, я просто не вынесу.

К часу приезжаю по старому адресу. Звоню в домофон мне повезло все уже в квартире.

Захожу в подъезд и сердце сжимается. Здесь я ещё вчера утром была счастлива. Как жизнь в один миг может измениться.

Поднимаюсь к лифту и замечаю Диму около почтового ящика. Он не видит меня, что-то сжимает в кулаках и всхлипывает, сгорбившись. он что плачет?

— Дима — зову его, не отдавая себе отчёта.

Он нерешительно поворачивается. По его щеке соскальзывает слеза, он смахивает её кулаком. В его глазах растерянность. Конечно же не хотел меня видеть.

— Я за цветами вернулась — начинаю оправдываться зачем-то — извини — отступаю назад под его взглядом. Он словно впился в меня им, неужели настолько я ему противна? — наверное не стоило.

Точно не стоило, он разговаривать-то со мною не хочет.

Неожиданно Дима катит кресло мне на встречу. Зачем?

Но вскоре он оказывается на ступеньках. Он же может перевернуться, что он делает?

— Дим — тороплюсь подняться ему на встречу, пока не выпал из кресла, хочу остановить его.

— Отойди — он говорит так резко, что меня прошибает от звука его голоса, но всё равно останавливаю его, схватившись за подлокотники кресла.

Дима не отрываясь смотрит на меня.

Я помню, что противна тебе, поэтому стараюсь быстрее спустить его со ступенек.

— Сейчас — говорю ему.

Он словно не слышит меня, смотрит так, что аж душу выворачивает.

— Всё, будь аккуратнее — отхожу от него.

Так больно от того, что он так близко и так далеко одновременно. Стараюсь больше не задерживаться и иду к двери.

— Подожди — он вдруг тянет руки ко мне.

— Нет, Дим, мне не стоило приходить — не хочу больше обжигаться и вылетаю из подъезда.

Бегу почти, но от себя не убежишь. Как же больно понимать, что я ему не нужна оказалась. На самом деле не нужно было нам встречаться, только больнее на душе стало.

— Лина! — слышу его голос полный какого-то немыслимого отчаяния. Но я не хочу, чтобы он сейчас наговорил мне ещё больших гадостей.

— Лина! — кричит ещё громче.

Его голос срывается, заставляя подкоситься мои колени. Не могу сделать шаг, словно ноги приросли к земле.

Слышу шум и оборачиваюсь…

Господи. Димино кресло лежит на боку на тротуаре, а он лежит на животе на ступеньках подъезда. Неужели перевернулся.

Все обиды вылетают из головы от мыслей о том, что о мог ушибиться. Ведь люблю его, несмотря ни на что.