– У вас есть документы?
– спросил он через дверь.

Они показали свои удостоверения.

Энди сглотнул. И снова сглотнул. Он обдумал свои варианты и понял, что у него нет выбора.

Он открыл дверь.

– Как только вы оденетесь, мистер Деннисон, мы можем отвезти вас в аэропорт.

– На сколько дней я должен собрать вещи?

– Нет необходимости собирать вещи, сэр. Ваши вещи будут пересланы вам.

– Вы знаете, с каким языком мне придется работать? У меня есть книги, компьютерные программы...

– Ваши вещи будут пересланы.

У Энди были еще вопросы, но он не думал, что задавая их, получит ответы. Он молча оделся.

Лимузин, хотя и был большим, не отличался роскошью. Никакого бара. Ни телевизора. Ни телефона. И кнопки на окнах не работали.

Энди надел свой лучший костюм от Brooks Brothers из серой шерсти, галстук от Гарварда и пару кожаных туфель от какого-то итальянского дизайнера, которые стоили триста долларов и жали ему пальцы ног.

– Так куда же в Нью-Мексико я еду?
– спросил Энди у агентов, оба из которых ехали на передних сиденьях.

Они не ответили.

– Мы летим в О'Хара или Мидуэй?

Снова его проигнорировали.

– Ребята, вы можете хотя бы включить радио?

Радио включилось. Старые песни. Энди откинулся на сиденье, слушая песню Мика Джаггера.

Чикаго проносился мимо него с обеих сторон, улицы были полны людей даже в столь поздний час. Лето в городе длилось круглые сутки. Машина остановилась на светофоре, и три девушки студенческого возраста, пьяные и хихикающие, постучали в затонированное окно и попытались заглянуть внутрь. Они были слишком молоды для него, по крайней мере, на десяток лет.

Местом назначения оказался Мидуэй, меньший из двух чикагских аэропортов. Вместо того чтобы войти в терминал, их пропустили через ограждение по периметру и позволили проехать прямо на взлетно-посадочную полосу. Они припарковались вдали от здания аэропорта. Энди вывели из лимузина и молча повели к самолету Lear. Он поднялся на борт без энтузиазма, хотя и сгорал от любопытства по поводу своей нынешней ситуации. Скорее всего, случилось что-то вроде международного скандала, типа пакистанский посол сбил кого-то пьяным за рулем. Как на хиндко[2] называется опьянение? Он не мог вспомнить, а поскольку ему не разрешили взять свои книги, у него не было возможности уточнить.

Чуть позже четырех утра пилот поднялся на борт, представился, крепко пожав руку, но не назвал своего имени. У него также не было ответов для Энди.

Следующие несколько часов Энди ворочался в кресле вполудреме.

Он проснулся во время посадки, когда шасси коснулись асфальта. После того как самолет остановился, пилот объявил, что они прибыли в пункт назначения, международный аэропорт Лас-Крусес. Энди протер глаза и вытянулся в кресле, ожидая, пока пилот откроет люк.

Климат был жарким и сухим, подходящим для пустыни. Пилот сообщил Энди, чтобы он оставался на взлетной полосе, а затем ушел в терминал.

Энди остался под палящим солнцем, стоя в одиночестве в своем измятом костюме. Прошла минута. Две. Вдалеке на тепловой волне медленно кружил беркут. Энди задумался, когда же прибудет машина за ним. Он задавался вопросом, почему этот город называется Лас-Кресус. Но единственное, что его волновало по-настоящему, так это что, черт возьми, было настолько важным, что президент страны разбудил его в три часа ночи и вызвал сюда.

С противоположного конца взлетно-посадочной полосы подъехал армейский Хаммер. Энди заметил эмблемы на машине: "Форт Блисс". Водитель предложил ему термос с кофе, но на вопросы отвечать отказался.

Они поехали на запад по шоссе 10 и свернули на шоссе 549, направляясь в пустыню. Встречного транспорта почти не попадалось. После того, как они проехали Экспериментальный завод по изоляции отходов - большой комплекс, огороженный колючей проволокой, - то свернули с дороги и поехали по какой-то грунтовой тропе, которую Энди едва мог видеть.

Вдали возвышались Флоридские горы. Пейзаж усеивали заросли шалфея и бурьяна. Энди даже увидел череп быка, лежащий на камнях. Это был настоящий Запад, Запад Джеронимо[3] и Билли Кида[4]. В своих путешествиях Энди побывал в нескольких пустынях: Гоби в Китае, Руб-эль-Халия в Саудовской Аравии, Калахари в Южной Африке... но в пустыне Чихуахуан находился впервые. Она произвела на него такое же впечатление, как и все остальные – отрешенное равнодушие. Путешествия означали работу, и у Энди не было возможности насладиться ни одним из тех мест, которые он посещал по всему миру, поэтому возможно не смог оценить их по достоинству. Хотя то, что он наблюдал вокруг, не имело достоинств.

Хаммер резко остановился, и Энди заерзал на своем сиденье.

– Мы на месте, - сказал водитель.

Энди вывернул шею и огляделся. Вокруг только пустыня, ни одного здания, ни единой живой души.

– Вы шутите?

– Пожалуйста, выйдите из "Хаммера", сэр. Я должен оставить вас здесь.

– Оставить меня здесь? В пустыне?

– Таков приказ.

Энди прищурился. На мили вокруг не было ничего, кроме песка и камней.

– Это не смешно. Я умру здесь.

– Сэр, пожалуйста, выйдите из машины.