– Вы не можете оставить меня посреди пустыни. Это безумие.

Водитель достал свой пистолет.

– Господи!

– Это приказ, сэр. Если вы не выйдете из "Хаммера", мне приказано прострелить вам ногу и вытащить вас. Один...

– Я в это не верю.

– Два...

– Это убийство. Вы убьете меня здесь?

– Три.

Водитель поднял пистолет и прицелился в ногу Энди. Тот вскинул руки.

– Отлично! Я выхожу!

Энди вылез из "Хаммера" и тут же почувствовал жар песка через подошвы своих ботинок.

Водитель убрал оружие в кобуру, нажал на газ и развернул "Хаммер", помчавшись в том направлении, откуда приехал. Энди наблюдал за ним, пока автомобиль не исчез с горизонта.

Он огляделся, чувствуя, как в животе растет узел. Вокруг него были только кустарник и кактусы.

– Этого не может быть.

Энди оглядел небо в поисках вертолетов, которые могли бы прилететь за ним. Небо было пустым, если не считать обжигающего солнца пустыни, от взгляда на которое болели глаза. Энди казалось, что воздух становился все жарче. К полудню солнце станет палящим.

Он посмотрел на часы и подумал, как долго сможет продержаться без воды. От одной мысли об этом у него пересохло в горле. День, может быть, два, не больше. Чтобы вернуться в аэропорт пешком, потребуется не менее двух дней. Он решил идти по следам шин грузовика.

– Эндрю Деннисон?

Энди испуганно обернулся. В двадцати ярдах от него стоял мужчина. На нем были свободные джинсы и голубая рубашка-поло, и он приближался к Энди неторопливой походкой. Когда фигура стала более четкой, переводчик заметил сразу несколько вещей. Мужчина был стар, ему было около семидесяти, пигментные пятна усеивали его лысину, а на квадратном лице залегли глубокие морщины. Но движения его были свободными, как у молодого, и хотя его широкие плечи ссутулились, он излучал силу.

Военный, – догадался Энди, - причем высшего эшелона.

Энди пошел навстречу, стараясь не выглядеть удивленным тем, что собеседник возник из ниоткуда. Мысли о стервятниках и жажде сменились десятками вопросов.

– Я генерал Рэджис Мердок. Зовите меня Рэйсом. Добро пожаловать в проект "Самхейн".

Рэйс протянул толстую и волосатую руку, которую Энди нервно пожал. Это было похоже на то, как если бы он тряс бревно.

– Генерал Рэйс, я благодарен вам за приветствие, но мне кажется, что я не совсем понимаю, для чего я здесь. Я не знаю...

– Всему свое время. Президент сам хочет ввести вас в курс дела, как только окажемся внутри.

– Где именно?
– спросил Энди, оглядываясь по сторонам.

Генерал оскалился.

– Почти сто лет, и до сих пор это самый скрытый секрет в Соединенных Штатах. Прямо здесь.

Энди последовал за Рэйсом к груде камней рядом с кустом. Внимательный осмотр показал, что они были прикреплены, возможно припаяны к большой металлической пластине, которая вращалась на шарнире. Пластина отворилась, открывая темную лестницу, ведущую вниз.

– Передовая вещь в 1906 году, а сейчас вроде как устарела.
– Рэйс улыбнулся.
– Но иногда такие трюки не стареют.

Рэйс побудил Энди спуститься по железной лестнице с песчаным покрытием и последовал за ним, закрыв над ними крышку. Стены были бетонными, старыми и крошащимися. Свет исходил от голых лампочек, висевших над головой через каждые пятнадцать ступенек.

Всего несколько часов назад я спал в своей кровати,– подумал Энди. – А сейчас спускаюсь в подземелье под пустыней.

– Не волнуйтесь, - сказал Рэйс.
– Дальше не все так печально.

Спустившись почти на двести ступенек, они подошли к большой металлической двери с колесом в центре, похожей на люк подводной лодки. Рэйс остановился перед дверью и прочистил горло. Он наклонился ближе к Энди и посмотрел ему в глаза.

– За последнее столетие в Америке прожило триста миллионов человек, и вы всего лишь сорок третий, кто когда-либо входил в этот комплекс. После пребывания здесь до конца вашей жизни вы должны будете хранить полное молчание. Нарушение секретности об этом месте приведет к суду и неизбежной казни за измену.

– Казнь, - повторил Энди.

– Розенберги[5] были номерами двадцать два и двадцать три. Вы ведь не купились на эту чушь о продаже ядерных секретов?

Энди моргнул.

– Я в эпизоде "Секретных материалов", - пробормотал он.

– Это старое телешоу? Оно не отражает даже десятой части того, что здесь происходит.

Рэйс открыл дверь и пропустил Энди вперед. Они вошли в стерильное помещение, словно в современную клинику. Все было белым, от кафельного пола и окрашенных стен до флуоресцентных ламп, встроенных в потолок. В воздухе, охлаждаемом кондиционерами, витал запах дезинфицирующих средств. Они шли по коридору, щелчки дорогих туфель Энди усиливались до почти комического эха. Помещение мало чем отличалось от других помещений в современных зданиях, за исключением того, что это находилось в нескольких сотнях футов под землей и хранило какую-то правительственную тайну.