Белджам остановил ее.

– Это летучие мыши, - сказал он.
– Обычные летучие мыши. Если тут летучие мыши, то выход рядом.

Он взял факел и поднял его вверх, освещая высокий потолок, следуя по пути летающих грызунов, исчезающих в трещине в стене.

– Вот и выход, - Белджам указал на крошечную полоску света в двадцати футах над ними. По стене было просто карабкаться из-за обилия многочисленных выступов. Даже Энди с его поврежденным запястьем без труда справился. На высоте пятнадцати футов крошечный пяточек света открывался в большую расщелину среди выступов скал.

Солнце ослепило их, ласково приняв в свои объятия.

Энди упал на колени, облегченно прошептав:

– Слава Богу.

Доктор Белджам огляделся вокруг, и слезы потекли по его щекам.

– Я вижу небо впервые за двадцать лет. Я и забыл уже, как прекрасен мир.

– Смотрите!
– сказал Энди, указывая вверх.

Сан заметил заметный конденсационный белый след на небе, ведущий в ту сторону, откуда они бежали.

– Пригнитесь, за этими камнями, - скомандовал Белджам.
– Заткните уши и закройте глаза как можно плотнее.

– Мы достаточно далеко?
– спросил Энди.

– Мы скоро это узнаем.

Они прижались друг к другу и стали ждать.

ПИП-ПИП.

Секундомер на часах Энди окончил отсчет времени.

Сан затаила дыхание. Она чувствовала прохладный воздух пустыни на своем лице и думала, что это, возможно, последнее, что ощущает в своей жизни.

Мгновение тянулось.

– Может быть, они...
– начал Энди.

Вспышка была такой яркой, что ослепила их даже через закрытые веки.

Затем они услышали взрыв, громче самого сильного грома, и в то же время на них обрушился горячий ветер, неся пыль и мусор им в лицо, сбивая их с ног.

Ветер внезапно утих, как и начался. Наступила абсолютная тишина.

Энди открыл глаза. Ветерок налетел на них с противоположного направления, продержался несколько секунд, но был не такой силы, как взрывная волна.

– Отрицательная фаза, - крикнул Белджам.
– Взрыв произошел так быстро, что создал частичный вакуум, этот ветер - результат всасывания.

Энди не слушал. Он смотрел на огненный шар. Он был ярким, таким ярким, что на него было больно смотреть.

Гигантский огненный столб вздымался кверху, превращаясь в узнаваемое грибовидное облако, серо-фиолетовый дым клубился в расширяющемся шаре.

– Зрелище впечатляющее, - резюмировал Белджам.

Сан тоже была поражена его разрушительной красотой. Вершина научных достижений человечества. Секрет атома, презентованный во всей своей килотонной славе.

– Мы не сгорели, - сказала Сан. – Но как насчет радиационного облучения?

– Это не похоже на слишком большую ядерную бомбу, так что, вероятно, она не термоядерная, - сказал Белджам.
– Мы узнаем об этом только позже, но я думаю, что мы достаточно далеко. Наше радиационное облучение должно быть минимальным.

Грибовидное облако продолжало расширяться, раскрываясь, как цветок.

– Ничто не может пережить это, верно?
– спросил Энди.
– Баб не мог...

– Ничто не может выжить после ядерного взрыва на нулевой отметке.

Энди нахмурился.

– Но что, если вся эта космическая теория была просто чушью? Разве дьявол не самый хитрый лжец? Как там говорил Отец Трист? Величайший подвиг Сатаны - убедить нас в том, что его не существует. Люцифер - мастер лжи.

– Поверь мне, Энди, - Белджам похлопал его по плечу.
– Даже если Баб действительно был Люцифером, он больше не существует.

Энди задумался.

– Итак, мы сделали это, - сказал он.
– Мы действительно победили дьявола.

Позади них раздался голос, низкий и хриплый.

– Я еще не побеждееееееен.

Они повернулись и в ужасе увидели, как Баб выползает из расщелины. Он выглядел еще потрепаннее, чем после облучения установкой. Одно крыло отсутствовало, а второе волочилось за ним, сломанное и окровавленное. Несколько ран на теле были такими большими, что сквозь них виднелись кости. Обе глазницы были пусты, но в середине лба у него вырос крошечный третий глаз.

Демон отвел взгляд от троицы и посмотрел на огненный шар, шлейф которого все еще поднимался вверх. Он опустился на корточки и срыгнул кровью на песок.