– Да, любовь моя. Тогда мы можем вернуться домой.

Хелен поцеловала его в губы.

– Проводи меня обратно в постель, дорогой. Думаю, я посмотрю телевизор.

Рэйс отнес ее в постель. Пульт дистанционного управления телевизором был прикручен к раме под ее правой рукой. Он нажал кнопку включения. Хелен листала каналы, пока не нашла игровое шоу, а Рэйс поцеловал ее в лоб и ушел, забрав тарелку и стакан. По пути обратно генерал встретил отца Триста в Голове Осьминога, который печатал на компьютере.

– Доброе утро, отец.

– Доброе утро, генерал. Сегодня важный день.

– Так и есть. Надеюсь, мне удастся все прояснить. Зависит от того, насколько он разговорчив.

– Да. Я бы также хотел немного поговорить с Бабом. Когда вы закончите, конечно. Президент разрешил мне это.

– Конечно, отец. Вы можете присутствовать и на моем допросе.

Трист кивнул и повернулся обратно к монитору. Рэйс вернулся в свою комнату, Голубую 1, и подняв трубку и набрав код интеркома, сделал объявление по громкой связи:

– Доброе утро, в холодильнике есть черничные блинчики в ограниченном количестве. Я хотел бы, чтобы все собрались в харчевне к девяти часам. Сегодня важный день.

Он положил трубку и заставил себя собраться. Ему нужно был сосредоточиться на предстоящей беседе с существом, но его мысли уже были заняты другим. Свободой. Сначала, конечно, будет брифинг с президентом. Прежде чем принимать какие-либо назначения, Рэйс хотел взять отпуск. Посмотреть, как сильно изменилась его страна за последние четыре десятилетия. Если все пойдет по плану, Хелен сможет сопровождать его. Она всегда хотела побывать в Голливуде. Как он может ей отказать?

Президент, несомненно, захочет услышать его мнение о будущем Самхейна. В зависимости от того, какие ответы Рэйс получит от Баба, было три возможных варианта. Продолжать проект, сохраняя Баба в секрете от всего мира, завершить проект и предать его огласке, или прекратить проект и ликвидировать Баба. Самхейн был домом для Рэйса на протяжении нескольких десятилетий, но это был казённый дом, и он ничуть не будет скучать по нему. Рэйс обучит своего приемника, или побеседует с репортерами, или нажмет кнопку в Желтой 4, которая приведет в действие имплантированную Бабу взрывчатку. Он сделает все, что скажет президент без лишних вопросов. Кроме одного – он не останется здесь ни на день. Сорокалетний срок службы был достаточно долгим. Рэйс хотел уйти.

Он взял с комода Журнал Рузвельта и засунул его подмышку. Когда он вошел в столовую, Энди и Сан уже поглощали найденные блинчики.

– Доброе утро, - обрадовался Рэйс.
– Как вам еда?

– Отлично, спасибо, - сказал Энди.

Сан одобрительно кивнула, жуя. Рэйс отметил их близость, и подумал о том, как изменились времена. Рэйс встречался с Хелен шесть недель, прежде чем даже поцеловать ее. Эти двое знали друг друга два дня, и было очевидно, что у них развивается роман.

– Как поживает наш постоянный житель?
– спросил Рэйс.
– Готов к допросу?

– Он уже позавтракал, - сказала Сан.
– И болтает без умолку.

Энди кивнул.

– Его владение языком поразительно. Как будто он говорил на нем всю свою жизнь. К тому времени, когда мы закончили с ним вчера вечером, его английский был лучше моего.

– Отлично. Мы начнем после того, как все позавтракают. Доброе утро, Фрэнк.

Доктор Белджам появился в помятом лабораторном халате, который был на нем накануне вечером. Его лицо покрывала щетина, а под глазами темнели круги.

– Доброе утро, - пробормотал он.

– Вы выглядите чертовски плохо, доктор. Вы хорошо себя чувствуете?

– Голова болит. Плохо спал.

– Пусть доктор Харкер осмотрит вас позже, - сказал Рэйс.
– Доброе утро, раввин.

– Шалом, - поздоровался рабби Шотцен, усаживаясь за стол.
– Значит, демон говорит по-английски, да?

– Как настоящий американец, - подтвердил Энди.

– И все думают, что он выучил целый язык за одну ночь? Никто не подозревает, что он мог знать английский все это время и притворялся, что не понимает?

– Позавтракайте блинчиками, ребе, - Рэйс похлопал его по спине.

– Спасибо, генерал, не откажусь. Вы использовали кашированную чугунную сковороду, да? Хорошо. Помните: мы не должны принимать все, что говорит демон, за чистую монету. Может, Баб и не падший ангел, но он имитирует его, а все ангелы ада лгут. А теперь, может быть, кто-нибудь передаст мне тарелку?

Следующим вошел отец Трист, и Рэйс заметил, что они с Шотценом избегают друг друга. Трист отказался от блинчиков и предпочел черный кофе. Доктор Харкер пришла последней. Рэйс пожелал ей доброго утра и попросил после завтрака осмотреть доктора Белджама. Харкер кивнула и вместо блинов приготовила себе тост с маслом.