Подношу микрофон к губам и… не могу издать ни звука. Давид появляется в проходе между столиками. В косухе, черной майке-алкоголичке, открывающей вид на его широкую шею и верхнюю часть груди. Черные джинсы с широким ремнем, бляшка которого привлекает внимание к идеально плоскому животу и ширинке, где совершенно точно нет пустого места. Темная щетина подчеркивает красивые скулы. Волосы небрежно уложены назад, будто он только что мчал со скоростью 220, а теперь слез со своего байка, чтобы собрать сердца женщин, колени которых подкосились от рычания его мотора. Он идет к сцене расслабленно и, словно тигр, не сводит с меня глаз. Вспыхиваю от смущения. Что за мысли у меня, боже!

Подобные заминки редкость для меня, но музыканты быстро перестраиваются и продолжают играть, будто так и было задумано. Желание спрятаться, сбежать от упорного взгляда босса навязчиво подталкивает к закулисью.

Отворачиваюсь, чтобы маякнуть ребятам, что готова, и вижу поддерживающие взгляды музыкантов.

На этот раз без заминок. Пою «Take my breathe away» и чувствую, что действительно с трудом дышу, не могу расслабиться и раздражаюсь из-за этого. Мой взгляд как магнитом притягивает к самому близкому к сцене столику, за которым сидит моя радостная подруга и два моих босса. Один полностью поглощенный Катей, а другой…безотрывно смотрящий на меня.

Краснею. Кажется, он думает, что пою эту песню ему. Смысл песни невольно накладывается на ситуацию, что возникла между нами, хотя понимаю, что между нами ничего нет и быть не может. Но мозг активно притягивает воспоминания пары случайных встреч. Одышка ничуть не портит вокал, наоборот, пою с придыханием, как-то по-новому, слишком интимно, слишком чувственно.

Заставляю себя переключиться на Ваню. Тот стоит, оперевшись на барную стойку, скрестив руки на груди, и чуть склонив голову на бок. Он легко улыбается и подпевает одними губами, при этом выгляди потрясающе: расслабленный, уверенный, не скрывающий своей симпатии. И даже в униформе он смотрится не хуже Давида. Бармен подмигивает, и я отвечаю ему, надеясь, что легкая интрижка с ним, неопасным простым барменом, поможет выбить из моей головы дурные пугающие мысли о боссе.

Перестрелка взглядов продолжается, и ловлю себя на том, что снова пялюсь на босса. Кажется, он заметил наши с Ваней заигрывания, от чего его челюсти сжались, а лицо исказила неестественная улыбка.

Песня кажется бесконечной, мои любимые музыканты в отместку мне нарочно ее затягивают, добавляя и добавляя проигрыши для припева. Смотрю на их хихикающие физиономии и расслабляюсь. Иногда мы по-дружески ставим друг друга в неловкое положение, чтобы потом виртуозно выйти из него. Но сегодня к подобным шуточкам я не готова. Делаю знак закругляться, и парни послушно затихают.

В зале снова аплодисменты, но на этот раз я быстро покидаю сцену, затормозив лишь у чашки с уже остывшим чаем.

Не успеваю сделать глоток, как внимание привлекают двое незнакомых мужчин, с надрывом волочащих огромную корзину белоснежных роз, повязанную серебристой лентой в цвет моего платья. Юрий Евгеньевич руководит ими, интенсивно жестикулируя руками, и увидев меня, взрывается как фейерверк.

— Еще одно покоренное сердце, Елена! — указывает на дверь моей гримерной, и корзина застряет в проходе, — если так пойдет, пожалуй, возьму в аренду место на углу под цветочный. Сделаю бизнес на твоих поклонниках!

Дверной проем все же поддается натиску двух упертых мужчин, и розы занимают почетное место на низком столике в центре.

С трудом дожидаюсь, когда зеваки разойдутся, удовлетворив любопытство, и бросаюсь к цветам.

Да их здесь больше сотни!

Вдыхаю потрясающий аромат, глажу волнистые края лепестков и таю. Такой красоты мне еще не дарили никогда! Причем, вопрос, от кого, уходит на второй план, пока одна из танцовщиц, которых временно разместили в моей гримерной, не озвучивает его.

Дрожащей от приятного волнения рукой цепляю черную бархатистую карточку, переворачиваю ее обратной стороной и вижу совершенно точно мужской почерк и выведенное серебряными чернилами слово «D…reams».

Долго гадать, от кого цветы, не приходится. Буква «D» и слово, созвучное названием кампании, в которой я работаю, красноречиво говорят за себя. Давид отправил их.

Настроение мгновенно портится. Я не понимаю, для чего он это делает, соответственно не знаю, как реагировать на подобные презенты и тем более, как теперь вести себя с ним. Да, я могу проигнорировать, ограничиться простым «спасибо», как делаю это обычно, если кто-то из гостей дарит мне букет. Но это не просто гость. Это мой босс, с которым я была в конфликте. А теперь…он ловит меня в офисных закоулках и дарит букеты, стоимостью в крыло самолета.

— Лен, тут передали! — официантка засовывает нос в дверь, спрашивая разрешения войти.

В ее руках поднос с бутылкой «Кристалла», бокал и вазочка с разноцветными ягодами. Она придерживает шампанское свободной рукой и смотрит так, будто перед ней чемодан с миллионом евро на личные расходы.

Она осторожно ставит бутылку на гримерный столик, где есть немного свободного места, не занятого косметикой, и замирает в ожидании.

— Открывать? — осторожно интересуется она, зная мою любовь к этому неприлично дорогому шампанскому. Но она же и в курсе того, что обычно, все подобные презенты от гостей я возвращаю в бар, беря за них наличку.