От снисходительного взгляда становится не по себе, а когда он продолжает движение к лифту, моя вера в мужчин окончательно разбивается о дорогущий мраморный пол вестибюля.

— Да нужен ты мне больно! — выплевываю ему вслед, — голову пригни! Корона потолки царапает!

И добавляю про себя еще пару ласковых. Подобный выплеск помогает собраться, и я решаюсь в последний раз попытать счастье разбудить совесть охраны.

— У меня там подруга, на свидание пошла, а ее… Он ее там сейчас убьет. И виноваты в этом будете вы! — дрожащими губами отчитываю оглохший шкаф, чувствуя, что вот-вот разревусь.

— Номер, — доносится их холла, и я перевожу взгляд на босса. Тот стоит злой как черт, губы поджаты, желваки ходят туда-сюда.

— Что? — не понимаю, чего он хочет. Кажется, с ним уже разобрались.

— Номер апартаментов, — раздраженно цедит сноб, нетерпеливо переминаясь на месте.

— Не знаю. Кажется, пятьдесят пятый этаж… — уже не веря в то, что он все же поможет, отвечаю я, сжимая телефон с притихшей Светкой на связи.

— С-сука…— скалится миллионер, до хруста сжимая свой мобильный, — пусти, она со мной, — рявкает в пустоту и гигантскими шагами несется на меня.

— В смысле, с-сука? — пячусь назад, как раз в момент, когда охранник отпускает мои руки, и, не удержав равновесие начинаю падать.

Резко возвращаюсь в нормальное положение, чувствуя на спине руки босса. Ничтожно маленькое расстояние между нами действует как электрошок: вот-вот меня затрясет. Но его гнев мгновенно меняется на милость и на секунду кажется, что он едва сдерживается, чтобы не поцеловать меня. Правда, тут же эта глупая мысль проходит, потому что босс закрывает глаза, а открыв, взглядом обещает скорую расправу.

По спине бегут мурашки. Спасла подружку…Сейчас и меня грохнут, и скажут, что так и было…

— Вызовите полицию! Пожалуйста! — пищу, обращаясь к охране, пытаясь воззвать их к здравому смыслу. Теперь переживаю не только за Катьку, но и за себя.

— Без полиции! А ты быстрей шагай! — командует бос, подталкивая меня в кабину лифта.

Тут уже мне в пору звонить какой-нибудь подружке, чтобы бежала на выручку.

Шагаю за черту, отделяющую почти небожителей от простого люда, а ощущение, будто в клетку с тигром вхожу. Второй раз за день оказываюсь с этим наглым мерзавцем в замкнутом пространстве, но утром мне не было так страшно, как теперь.

На что я подписалась, Господи?

— Лен? — глухой голос подруги из динамика напоминает, что я все еще жива.

— Я в лифте, — безэмоционально сообщаю всхлипывающей Катьке, просто поднеся телефон к губам. И смотрю на Давида. «Спаситель» или «каратель» стоит вполоборота, прислушиваясь к нашему разговору. Он никак не реагирует, только челюстями скрипит. Неадекватный какой-то. Хоть и красивый по-мужски: уверенный в себе взгляд, волосы, уложенные нарочито небрежно, осанка, одежда, которую, наверное, и дважды не надевает. И пахнет от него...благородно, спокойно…Так и очаровываются молодые дурочки, глядя на весь этот антураж. А потом как Катя, не знают, как бы смыться от этих извращенцев.

— Он, кажется, пытается выбить окно, Лен! — истерично вопит Катька, так что мне хочется прикрыть динамик рукой.

Вроде бы и лифт скоростной, но время тянется слишком долго. Меня трясет от перенапряжения, потому что я всем телом жмусь к стене. Босс, слава богу, не подходит. И попробуй догадайся, он будет спасать Катюху, или казнить меня? Кажется, за сегодняшний день я исчерпала годовой лимит приключений.

Двери лифта распахиваются, и вслед за Давидом Александровичем вываливаюсь из такой тесной кабины. Во всяком случае, мне она такой показалась в присутствии босса. Вдыхаю приторный аромат роскошной жизни, шагая за ним. Вот она святая святых миллионеров, которые напиваются до беспамятства и до смерти пугают своих жертв.

Он идет уверенно, будто знает, где именно находится моя подруга, а может…может…Мозг подсовывает картинки пыточной, в которую ведут меня. Хотя…этаж тот, что нужен. И все это скорее моя бурная фантазия.

Проходим длинный узкий коридор и останавливаемся в холле треугольной формы. Зеркальная стена, отражающая черные глянцевые панели, напоминает вход в ад. Кажется, войдешь туда и больше никогда не увидишь белого света. Вот и Катька вошла…а теперь ждет помощи.

Зло сверкнув глазами, босс прислушивается, достает ключ, и, отщелкнув, дверь открывается сама.

Босс входит первым, а я обращаю внимание, что ширины его спины хватит, чтобы спрятаться за ней как за стеной.

— Стой здесь! — тычет в меня пальцем как на провинившееся дитя, и уходит вглубь пасти дракона.

Стоит ему скрыться за первым поворотом, как зловещая тишина сменяется грохотом битого стекла.

— Пусти, придурок! — мужской рев тонет в непонятном шуме.

— Уймись, идиот! — И дальше куча нецензурной брани, на которую, я зачем-то понеслась вслед за боссом.

Он стоит посреди разгромленной студии, держа под мышкой пьяного мужика, неловко пытающегося вырваться из захвата.