— Кхм-кхм!!!

Настойчивый кашель кого-то из директоров вырывает меня из собственных мыслей. Пятнадцать пар глаз уставились на меня и ждут. Только чего?

— Я уже выражал свою позицию по данному вопросу, — нахожу, что ответить я, и напарываюсь на насмешливый взгляд Ильича.

— Мой отдел некомфортно чувствует себя в подобной обстановке. Никакого полета фантазии! Весь порыв вдохновения портится, можно сказать, на корню!

Пытаюсь быстро сообразить, о чем этот ушлый гад, нарядивший работниц своего отдела в короткие юбки, и понимаю, что именно об этом.

— За три дня ни одной свежей идеи! Сотрудники сникли. При виде этих столов и стульев плакать хочется, а не творить. К тому, же, лучшая сотрудница отдела уволена. Хотя именно она задавала нужный…как его…драйв!

Лена едва сдерживает улыбку, ее щечки мило розовеют, и девушка опускает глаза. Ясно, о ком речь. Ильич же напротив, цепко рассматривает наши реакции, подмечает все и отступать не собирается.

— Строгий офисный стиль не способен поддерживать творческую атмосферу, уважаемый Давид Александрович, поэтому, я прошу вас пересмотреть свое решение.

— Давид Александрович обещает подумать! — братец насмешливо и покровительственно улыбается. Почувствовал себя боссом, видимо.

— Как только Сергей Александрович займет свой кабинет, можете творить все, что хотите. Но расхолаживать нового босса, не позволю, — шучу в ответ, намекая на то, что братцу не светит работать в царстве летних платьев. Если уж встал на путь исправления, нечего соблазняться молодыми девицами. О Катюше пусть думает. И к вопросу о Катюше…Надеюсь, у Лены хватит мозгов не растрепать всему миру о том, что происходило в пятницу ночью. Но чтобы быть уверенным, я должен лично поговорить с ней.

Обсуждаем еще пару несерьезных вопросов и прощаемся, чтобы, наконец, закончить этот рабочий день. Перебираю в мыслях повод, чтобы задержать помощницу Ильича, но ничего неподозрительного на ум не приходит. Выручает брат, оставляя друга семьи на пару слов о личном.

Лена, поняв, что больше не нужна, спешит покинуть кабинет, и я иду следом. Этаж уже пустой. Сотрудников давно нет, а все, кто присутствовал на совещании скрылись за дверями лифтов. Услышав мои шаги, Лена нервно оборачивается и шагает быстрее, пытаясь затеряться в одном из многочисленных коротких коридоров этажа. Неужели бежит от меня?

Теряю ее из вида и через несколько секунд напарываюсь на несколько закрытых дверей без опознавательных табличек. Толкаю одну, вторую. Пусто. Третья заперта. Стучу. Потом еще раз.

— Елена, откройте! — Тишина. Что за детский сад?

Стучу снова. Позади меня открывается дверь. Чувствую себя идиотом. Оборачиваюсь.

— Это уборная для техперсонала. Не знаю, для чего вам туда так срочно нужно попасть, но ключи за стойкой, — бросает Лена, и обойдя меня, насколько это возможно в тесном коридоре, ускоряется, чтобы снова улизнуть.

Она уже в плаще, волосы распущены и красивыми крупными завитками лежат на спине и плечах девушки. Обращаю внимание на ноги. Из-под плаща не видно юбки, и кажется, что она надела его на голое тело. Только туфли, чулки и плащ. Снова в горле образуется комок, а в штанах напрягается член.

Лена идет быстро, иногда переходя на бег, что заводит еще сильнее. Догоняю, рукой захлопываю дверь прямо перед ней, лишая девушку шанса на удачный побег.

Смотрит с вызовом, но и страх замечаю. Дышит быстро, глубоко, и задирает подбородок кверху. Будто это она перед моим носом дверью хлопнула. Гордая и несгибаемая.

Молчу. Не могу сдержать улыбку. Мне нравятся ее реакции на меня, поэтому, чтобы полностью вывести ее из эмоционального равновесия, щурюсь.

— Если вы хотели уточнить на счет козла, то да, я погорячилась. Прошу прощения, — фыркает, точно кошка, и задирает нос.

— Разве так просят прощения? — делаю шаг, уменьшая расстояние между нами.

— На колени упасть? — пытается улыбнуться, но щечки подрагивают. Девочка нервничает.

— Зачем же сразу на колени…— хотя идея хорошая. Отличная, я бы даже сказал. Но разговор не в то русло зашел, — колени мы оставим на потом.

— Это без меня! — нагло толкает меня ладошками в грудь, в надежде, что это сдвинет меня с ее пути, но я только сильнее нажимаю, загоняя девчонку в угол, — ваши с братом фантазии плохо отражаются на женской психике! — продолжает дерзить даже после того, как поняла, что меня не одолеть.

— Я как раз об этом хотел поговорить.

— Разумеется, об этом никто не узнает! — скалится, точно зверек загнанный.

— Очень надеюсь на твое благоразумие, — убираю руку, делаю шаг назад, позволяя ей выйти.