— Ну… — он присмирел и в его взгляде я отчётливо увидел интерес. — Допустим.

— Что происходит с воспоминаниями в тот момент, когда Кара забвения завершается?

— Они возвращаются обратно.

— Верно. Но что, если ты не хочешь их возвращать?

— В смысле? Это ведь мои воспоминания! Как я могу…

Тут он вдруг осёкся, похоже, осознав смысл моих слов. И я продолжил.

— Что, если с тобой произошло что-то очень неприятное, что ты бы хотел забыть? И ты забыл это с помощью Кары, но, если память вернётся, вернутся и неприятные воспоминания. Преодоление Кары забвения — это исключительно работа твоего разума, а он не хочет этого преодоления. Несложно понять, что мы получим в итоге.

— Звучит довольно странно… — смущённо потёр затылок однорукий, но было видно, что он задумался. — Да и что со мной такого могло произойти?

Я пожал плечами.

— Меня-то почему спрашиваешь? Я не знаю. Но тот бог рассказал, что, когда попавший в затык бог третьей Кары смог узнать правду — тут же прорвался. Думаю, не слишком ошибусь, если предположу, что это — твой последний шанс перейти на четвёртую Кару. Так что, как говорится, кто не рискует — тот не пьёт.

— Но всё равно, для меня это будет билетом в один конец! И вряд ли за убийство ещё одного члена семьи Луксан, тем более сына мэра, я отделаюсь просто возвращением в заброшенный квартал.

— Потому я и говорю, чтобы ты придумал, как нам попасть внутрь незаметно. Это ведь логично, нет? Если нельзя пробиться с боем, то надо пробраться тайно.

— Логично — может быть, но вообще не умно… если ты думаешь, что я расскажу про какой-нибудь потайной лаз или секретный проход — то ты глубоко заблуждаешься. Гераки — довольно старый род, но не более того. Просто богатая семья с властью и влиянием.

Я тяжело вздохнул. Иногда мне казалось, что это не у меня проблемы с головой, а у окружающих.

— Если в поместье нет коротких троп, значит нужно найти того, кто эту тропу создаст.

— Я не был там уже семь лет! — воскликнул Парис, — вообще большой вопрос, вспомнит ли меня кто-то из слуг, тем более захочет ли сотрудничать…

Я ощутил, как подступает к горлу гнев. Определённо, пожирать праджню богов пятой Кары будет довольно опасно, если я уже сейчас так реагирую просто на чужую тупость.

— Я про твоих родителей говорю, идиот!

— Я тебе говорил, что…

— Я слышал, что ты говорил. Но, насколько я могу понять, они не были к тебе жестоки, может быть просто холодны. Увидев сына спустя столько лет, думаешь, они не обрадуются хотя бы немного?

Парис тяжело вздохнул. Было видно, что пару раз он хотел сказать что-то против, но слова, похоже, застревали у него в горле и в конце концов он просто кивнул.

— Мама… мама, наверное, и правда обрадуется…

— Ну, вот! Нам ведь не нужно ничего, кроме рассказа, кроме правды. Если она, поддавшись сентиментальности, расскажет тебе то, что ты захочешь услышать — это будет победа.

— Но я не знаю, где их искать, поместье огромно…

— Давай начнём с их старой спальни, — усмехнулся я, — по опыту могу сказать, что после определённого возраста начинаешь всё хуже и хуже принимать изменения привычного.

— Как же мне это не нравится… — пробурчал Парис. — Мы лезем в бутылочное горлышко ради глупой теории, рассказанной каким-то неизвестным богом сто тысяч лет назад!

— Очень в моём стиле, не считаешь?

— Но уж точно не в моём…

Я развёл руками.

— Ну, с этим уже ничего не поделаешь, раз ты решил мне довериться.

Парис поморщился.

— А тебе самому-то это зачем, напомни?

— Во-первых, потому что ты мне интересен, — я начал загибать пальцы. — Во-вторых, потому что мне любопытно, сработает ли. И в-третьих, потому что, как ты и говоришь, вряд ли всё пройдёт гладко, вероятно мы даже ввяжемся в какой-нибудь бой, и я не могу дождаться.

— Ну, замечательно… даже идейный вдохновитель плана не верит в то, что он сработает.

— Я не “не верю”, — погрозил я ему пальцем, — я объективно оцениваю продуманность задумки и делаю скидку на непредусмотренные неожиданности.

— Легче не стало… Так, ладно. Перед тем, как мы отправимся, надо будет отправить девочек прочь из города, чтобы в случае чего они смогли спокойно уехать на Сафи…

Я недовольно нахмурился.

— Мне не нравится идея отдать кому-то свою сиррушу!

— Даже если ты, возможно, не вернёшься, а для них ездовой зверь будет невероятно полезен?

— Даже если так.

— Ох… если у нас всё получится, ты свою животину ещё обязательно увидишь, в чём проблема?

— Папа, отдай им Сафи! — неожиданно встряла в разговор Тала. — Если тебя схватят, её тоже поймают и убьют!

— Двое на одного да? — я перевёл взгляд с дочери на пристально смотрящего на меня Париса. — Ну, хорошо, ладно. Ваша взяла. Пусть забирают. Но если потом она перестанет меня слушаться — я очень разозлюсь!..