Я также не могла не заметить, что не ответила ему взаимностью. Я чувствовала себя сукой из-за этого, потому что он поделился чем-то глубоко личным. Но… как я могла поделиться воспоминаниями о папе? Я даже не знала, с чего начать.

Я заснула, думая о Зейне, и о том, как эти «экспериментальные отношения» внезапно стали казаться более реальными.

Зейн

Я проснулся с нереальным стояком, из которого сочилось семя. Я мечтал о Маре и вспоминал, как она выглядела в лунном свете на Рейн Берд. Большие, твердые, идеальной формы сиськи прижимались к моим бедрам, пока она скользила губами вверх и вниз по моему члену… черт, черт, черт. А потом? То гребаное видео? Иисусе.

Я не сдержался. Включил видео и начал его смотреть. Наблюдая, как она скользила розовым вибратором в киску, слушая ее стоны и любуясь тем, как подпрыгивала ее грудь и покачивались бедра, когда она начала кончать.

Я снова выстрелил на себя спермой, со стоном произнося ее имя сквозь стиснутые зубы. А это означало, что мне было пора в душ, потому что вчера я вытерся всего лишь туалетной бумагой, поэтому… сперма покрыла мою кожу легкой корочкой.

Приняв душ, я подумал позвонить ей пораньше, но не стал, чтобы она могла хорошо провести время со своей подругой. Мне нужно было спуститься на работу только в десять тридцать, а сейчас было чуть больше пяти утра… я проспал, ведь обычно просыпался в четыре, с будильником или без него. Я чувствовал себя брошенным на произвол судьбы, неуверенным в себе, как никогда в жизни. И не знал, куда себя деть.

По не понятно каким причинам я оказался с мобильным телефоном в руке, уставившись на конкретную запись контакта, которому я не звонил долгое время. Слишком долго. Очень, очень долго.

Я выдохнул и коснулся на экране значка «вызов». Затем поднес телефон к уху. Прождал несколько длинных гудков и уже собирался повесить трубку, когда гудки прекратились, и я услышал приглушенный шуршащий звук.

– ..ло? Зейн? Что… ммм… все хорошо?
– ответила Аннализа Кампо, жена Марко. Ее голос был сонным и хриплым.

– Привет, Анна. Это… это Зейн.

– Да, я узнала. Все в порядке?
– Пауза.
– Не хочу показаться грубой, но почему ты звонишь в восемь утра?

Я с трудом сглотнул.

– Черт, прости. Не подумал. Просто… Решил, ты уже встала.
– Я прочистил горло.
– Звоню убедиться, что у тебя все в порядке. Спросить, как твои дела. Удостовериться, что… узнать, могу ли я чем-то помочь.

Я с силой прижал костяшки пальцев к глазам, как если бы хотел стереть эту душевную боль грубой силой.

Аннализа долго молчала.

– Прошло уже несколько месяцев, Зейн. Почему звонишь именно сейчас?

– Не знаю. Правда. Я просто… не знаю, - замешкался я.

Она вздохнула.

– Дай-ка я сделаю кофе. Отключу микрофон на минутку, ладно?

– Ладно.

На пару минут воцарилась мертвая тишина, а затем я услышал, как Аннализа вновь взяла трубку.

– Ну вот, я снова тут.
– Она сделала глоток кофе, а потом заговорила тише, что означало, что где-то поблизости спал ее сын.
– Так ты звонишь узнать, как мои дела? Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Зейн. Все сложно.

– Говори правду, какой бы она ни была.

– Правда в том, что я скучаю по Марко. Понятия не имею, как жить без него. Я имею в виду, он редко бывал дома, но мы общались по FaceTime, и я довольно-таки регулярно получала от него письма, плюс время от времени он приезжал в отпуск, так что мы реально виделись с ним.
– Она шмыгнула носом.
– Он никогда не встречался с Тони. Тони никогда… никогда не знал своего отца. Только меня и моих родителей. Так что… я скучаю по нему. Просто скучаю. Его больше нет. Он мертв и никогда не вернется, а я осталась одна и не знаю, как это пережить.

Я почувствовал, как у меня начало жечь глаза и сжиматься горло.

– Блин. Понимаю. Я продолжаю звонить ему или писать смс, а потом вспоминаю случившееся.

Она снова шмыгнула носом.

– Мы получаем деньги от правительства, но их немного. Сумма не покрывает… всего. Мои родители уже не молоды, и они на пенсии, поэтому ничем не могут помочь, и… я работаю по ночам в доме престарелых, вот почему до сих пор спала. Лишь час назад вернулась с работы. Я борюсь, Зейн. Вот такие у меня дела.

– Твою мать. Почему ты мне не позвонила? Или Луису, или кому-нибудь из нас? Ты ведь знаешь, мы все для тебя сделаем.

– И что бы я сказала? «Эй, ребята, я бедная вдова участника боевых действий, пожалуйста, пришлите деньжат?» - фыркнула она.
– Да, конечно. У меня все же есть гордость.

– К черту гордость, Анна. Мы у тебя в долгу. Ты жена Кэмпи. Он был нашим братом, что в свою очередь делает тебя нашей сестрой, а его ребенок… черт возьми.
– Я прочистил горло.
– Напиши мне свой адрес. Я позвоню парням. Тебе помогут, Анна. Ты не должна работать по ночам, чтобы сводить концы с концами, не тогда, когда у тебя есть мы.