Нариман и Мамед Эмин вышли к толпе: Не поддаваться на провокацию!

А уже началась перестрелка на Шемахинке, Балаханской, в саду Курубаг, где чахлые деревца. Армянский национальный Совет тотчас объявил о нейтралитете, ищи-свищи теперь Гайка, а потом всколыхнулось из глубин бывших добровольческих частей нечто неуправляемое: жажда мщения тюркам!

Да, - заявит впоследствии Нариман во всеуслышанье,- с одной стороны, жаждущие тюркской крови дашнаки, и все эти злодеяния чинились под флагом большевизма, а с другой - разные шапочники Али Аббасы, то бишь фанатики, чьи руки тоже обагрены - кровью армянской.

Застрочил по толпе, бегущей к Исмаилийе, пулемет с крыши гостиницы Метрополь. Пушечный огонь с кораблей.

Разные версии, а как на самом деле? Готовилась война исподволь в морозные дни нового восемнадцатого года, хоть земля еще мерзлая, вдруг пошли побеги быстро созревающих зерен.

Во имя святой идеи вся демократия Закавказья должна объединиться против надвигающейся опасности, и раньше всех должны объединиться грузинская, армянская и русская демократия, - Нариман дашнакскую газету Ахшаватор цитирует, мне товарищи перевели (спросят: кто? ответит: Тер-Габриэлян).

А тюркам куда деться? Ну да, варвары! На своей земле они не в счёт!

– Поэтому-то нужна (протокольный диалог) интернациональная Красная Армия, но те, которые ее создают, ориентируются исключительно на русских и армян, что чревато осложнениями. Необходимо вовлечь и тюрок в интернациональные полки,- предлагает Нариман (инкрустировать эмоциями, но когда?).

Шаумян сожалеет: - Вербовка мусульман в интернациональные полки усложнена, вооружение мусульман внушает опасения, и мы должны воспринимать как желаемое, а не сущее идеи о том, что рабочие татары, армяне, осетины, лезгины, русские, грузины в духе классовой солидарности приступили к активной борьбе против национальной войны (в ночной тиши записанный тезис).

Диалог перерезается Мамед Эмином, ибо бесплоден:

– Революция, и мы хотим самоопределяться на своей земле.

– Но так уж вышло, что Баку и ваш, и не ваш.

– Чей?!

И посыпалось отовсюду: - Российский!

– Нет, общемировой!

– Древнее Баку - Гянджа. И если в Баку нам отводится лишь роль копать нефтяные колодцы, чтоб задохнуться в удушливом газе, вкалывать тарталыциками, желонщиками, что ж, потерпим и даже - это будет вскоре после мартовской войны - построим свою республику со столицей в Гяндже, чтобы затем...
– увы, не хватит собственных сил, призовем на помощь турок! Ведь позовут социалисты, и очень скоро, англичан в Баку!.. Кто бы ни был, немцы или турки,- лишь бы помог удержаться молодой Азербайджанской республике, которой еще нет, но и рожденная - проживет недолго.

Недоверчивым кавказцам во всем чудится нечто двуглавое, но Всероссийский съезд Советов, 8-ой по счёту, состоялся весной и выдвинул долгожданное право на самоопределение - какие восторги в Тифлисе, где заседает Закавказский сейм!.. А Баку, видите ли, этой радости не разделяет, и потому Закавказскому сейму ничего не остается, как бомбить словесными снарядами дымно-мазутный, национально-размазанный Баку за его неповиновение единственному органу здесь власти и за самозванца Шаумяна, который никем никуда не избран, а лишь назначен сверху ленинским росчерком пера Чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа и Турецкой Армении, будто Кавказ, а тем более Турецкая Армения - владения российские!

Гневная телеграмма наркоминдела России Чичерина (прочесть и спрятать в нижний ящик правой тумбы):

Только что получил сообщение, что Закавказский сейм своим постановлением принял отделение Закавказья от России и создание самостоятельного государства. Рабоче-крестьянское правительство (ждали: поздравляет за скорую реализацию решений съезда Советов) слагает с себя всякую ответственность за ваше поведение вообще, а в особенности за те гибельные последствия, которые оно несет трудящимся массам в Закавказье,окатили горячие головы ледяной водой (внести в протокол).

В Тифлисе (только ли там?) немало разговоров о смене лишь вывески на Севере: простое плотницкое дело и кисть маляра.

Да, МАРТОВСКАЯ (по старому стилю) ВОЙНА

И снова - как она началась? Прибытие в Баку штаба Мусульманской дивизии во главе с генералом Талышинским (похороны сына Гаджи?), распоряжение исполкома задержать штаб, его арест на вокзале в полном составе, и народ хлынул в Исмаилийе: Сегодня арестуют цвет нации, завтра посягнут на нашу честь! Кто-то выкрикнул (это в мечети, куда спешно прибыл Нариман): Силой освободить прославленного мусульманского генерала Талышинского!

Новые тревожные вести: в час ночи с 19-й пристани в Ленкорань для обучения воинскому делу отправляется группа мусульманских аскеров, которую сформировал, по примеру других национальных комитетов, Мусульманский национальный комитет. На причале - пароход Эвелина, готовый к отплытию. Вооруженный контрольный отряд, командир с тремя солдатами, поднимается на пароход, требуя сдать имеющееся оружие. Перебранка. Арест незваных заявителей. Эвелина окружена с моря и суши. Разоружение мусульманского отряда.