– Ну, здравствуй, – проговорила Сабира, когда Оташ зашёл. Ему казалось, что горе изменило её, и Сабира стала выглядеть старше. Но её глаза были прежними. Глаза женщины, которую невозможно сломить.

– Здравствуй, – ответил Оташ.

– Как прошла свадьба?

– Хорошо. Король не обидит Асиму. Он достойный человек.

– Я рада это слышать. Значит, теперь я мать королевы Нэжвилля.

– Тебя только это волнует?

– Это тебя должно волновать. Ты мог бы получить Нэжвилль на тарелочке.

– Жизнь тебя не учит.

– Кто стал бы главой Нэжвилля, если бы короля не стало? Асима. Она сарби. Она твоя сестра.

Оташ только покачал головой.

– Может быть, ты ещё одумаешься, – проговорила Сабира. – Есть ещё какие-нибудь новости?

– В шоносаре теперь будет жить посол Нэжвилля, – ответил шоно.

– Ты ещё и нортов сюда пустил. Опять.

– От нортов шоносару ещё никогда не было плохо.

– Разве? А не норты ли помешали Данжуру завоевать Серес?

– А не твой ли муж стал шоно после смерти Данжура?

– Ты такой же недальновидный, как и твой отец.

– Хватит. У тебя есть просьбы? Еда? Одежда?

– Мне нужна бумага.

– Для чего?

– Хочу записывать стихи и песни. Те, что я пела Газизу, когда он был маленьким.

– Хорошо, я дам тебе бумагу. Но если ты попробуешь связаться с кем-то, ты будешь наказана. Как и тот человек.

Сказав так, Оташ покинул гер. К себе он вернулся уже с мясом барашка, которого забили по случаю возвращения шоно, свежим хлебом и кумысом. Юрген так и сидел у очага.

– У тебя много бумаги? – спросил Оташ.

– Пока да, – кивнул Шу.

– Отнеси моей мачехе один свиток, а я пока поставлю варить мясо.

– Как я найду гер твоей мачехи?

– Дай свою бумагу, я нарисую на обратной стороне. Это недалеко.

– Ты говорил, что её охраняют? А меня пустят?

– Пустят, если покажешь им вот это, – и Оташ достал из ларя фигурку волка и протянул Юргену. – Это моего отца. Все знают, что он подарил его мне. Носи его с собой. Только смотри, не потеряй.

– Не потеряю, – пообещал Шу.

План, нарисованный шоно, оказался достаточно понятным, и Юрген зашагал к Сабире. Он ловил на себе заинтересованные взгляды местных, но чувствовал, что был далеко не первым нортом в шоносаре. Наконец, он нашёл нужный гер и увидел перед ним стражников. Подойдя к ним, он продемонстрировал волка, и его пропустили внутрь. Юрген почему-то думал, что увидит старую женщину, хотя королева Асима была совсем юной. Сабира вовсе не была старой. Возможно, она была одного возраста с его родителями. Увидев норта, Сабира спросила:

– Ты приехал с послом?

– Я не знаю вашего языка, – ответил Юрген и протянул бумагу, – вот.

– Оташ пустил в свой гер норта? Ну и дела.

Шу развернулся к выходу.

– Аги! – вдруг крикнула Сабира, и в гер заглянул один из стражников. – Позови Эсфиру.

Кивнув, Аги вышел из гера вместе с Юргеном, а затем вдруг схватил его за руку. Шу вздрогнул.

– Чего тебе?

– Эсфира, – сказал стражник.

– И что?

– Ты, – Аги показал пальцами ножки. – Эсфира. Сюда.

– Я вам, что, мальчик на побегушках? Сначала я пойду к шоно. Потом ваша Эсфира.

Когда Юрген вернулся в гер Оташа, тот уже поставил мясо на огонь.

– Там Сабира попросила позвать какую-то Эсфиру, – сказал Шу. – Охранник почему-то решил, что я могу её позвать.

– Ему нельзя отлучаться от гера, пока его не сменят. Их всегда должно быть двое. Обычно они подзывают кого-то, кто оказывается неподалёку.

– Так что, мне идти её звать?

– Сходи. Тебе же нужно изучать шоносар.

– А кто такая эта Эсфира?

– Дочка Данжура.

– А Данжур?

– Был шоно до моего отца. Эсфира сама вызвалась ухаживать за Сабирой.

– Ты ей доверяешь?

– Нет. Но кто-то же должен ухаживать за Сабирой.

– И где мне её искать? Опять нарисуешь? Я, между прочим, с трудом дорогу назад нашёл без плана.

– Тренируй память. Дойдёшь до гера Сабиры. Оттуда прямо на восток, пока не увидишь кузню. Гер Эсфиры и Гэрэла напротив кузни.

– Ну, а как я ей объясню?