— Задрали они меня! Как дети малые, ей-богу. Говорят же, не суй пальцы в розетку, пришибет. А они, как привыкли в тюрьме за острые железки хвататься, так и здесь не могут без этого. Не понимают, что местные законы демократией не пахнут. Вот я твою задницу заодно спас. Хороший повод бухнуть.

— Тебе за это будет что? — хмуро спросил Петр, глядя, как безжизненное тело уволакивают соплеменники убитого.

— А как же? Может, третий ранг «охотника за головами» дадут. Я ж по закону все, превентивный удар, называется, об этом еще генсек НАТО объяснял по ящику. А то волокли бы, мой заклятый друг, сейчас тебя вместо него. Но! Ты полезный для общества, как оказалось. А та падаль — нет. Работать не хотел, воевать с ящерами тоже, скотина, отлынивал. Он из группы бездельников, которые предпочитают ничего не делать и грызть пайки, изредка воруя. Пошли к Ляо, я вижу, у вас снова пир. Опять каких-нибудь покойников обшмонали?

— Не без этого.

— Вот и отлично, расскажешь все. С детства приключения люблю, жалко, читать было в молодости недосуг.

Войдя на веранду, Сэм выбрал отдельный стул со спинкой, взял сразу принесенную официантом шкуру, разложил ее и плюхнулся на сиденье, блаженно вытянув ноги и стал слушать рассказ Петра о найденном домике в скале. Петр расписал в подробностях, как было дело, умалчивая только о местности, где они нашли последнее прибежище инопланетных бедолаг. Американец слушал его с неподдельным интересом, отвлекаясь только на ловлю местных паразитов у себя в голове. Как видно, там их было немало, раз для этих целей ему пришлось использовать специальную палочку. Закончив битву с паразитами, он удовлетворенно засунул палочку в карман и блаженно потянулся как раз к концу повествования.

Иногда жизнь очаровательна, жаль, эти моменты редки. — философски заметил Сэм, отхлебнув из кружки браги. Кстати, у тебя нет с собой твоей замечательной дряни? Эх, сюда бы сигару, толстую такую… мой начальник их обожал и меня приучил ими расслабляться после трудного дня.

— Нет. Я же сказал, теперь товар только в у нас в лагере. Ждем с нетерпением. Кстати, Ляо им интересовался. Он у нас теперь соль покупает, троих для доставки нужно чтоб в случае от зверья отбиться, просил штук десять ему продать, чтоб ее окупить. — забросил удочку Петр.

— Мы же договаривались, только мне. Хотя… Чего он у вас покупает? Соль? Откуда вы ее нарыли?

— Нашли маленько, теперь выпариваем. Правда, немного.

— Дай-ка подумать. И почем толкнули? Какая то новая тема, я о ней не слышал. Да не боись, дальше моих ушей наш разговор не пойдет, а слухачей наших я тут не наблюдаю.

— Полимпериала кило. Сам понимаешь, если сюда принесем, с нас пошлину возьмут, потом с покупателя еще, а Ляо контрабасом в поселок перетащит.

— Чего так дорого?

— Сам подумай. Сначала в лагерь нести, потом выпаривать, если грязная выйдет, еще разок… Дров много тратишь.

— Не грузи, дай домыслить. Ну да, добывать не так легко, а килограмма надолго хватает, у нас пока ее только на еду используют. А сто грамм, если в два конца продавать здесь, всего серебряный выходит. Прикольная тема. Одно плохо, мы с китайцами не очень дружим, хотя они не такие упрямые, как арабы, но все равно. А рынки сбыта разные, они и мы всегда сначала своим норовим толкнуть товар. Ляо! Дуй сюда и прихвати с собой кувшин своего пойла, побазарить надо.

Китаец подошел к ним и сел на край стула. Оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, Сэм продолжил, уже обращаясь к нему.

Ляо, сраться мне с тобой неохота, давай сделаем так. Ты у русских берешь соль и десять сигарет для своих. Я беру остальные сигареты, ну и тоже соль, разумеется попробую. Но толкаем это добро сначала своим. Ты — узкоглазым и арабам, я — белым и черным. Если пересечемся в покупателях, сначала разговариваем. Ты — парень мирный, я тоже в последнее время разборками не увлекаюсь, не те здесь места. Договорились?

Китаец кивнул головой в знак согласия. Потом подумал и добавил:

— Не совсем честно. Тогда мне больше соли.

— Не делите шкуру неубитого медведя. — попросил Петр. Все от спроса зависеть будет. Какая сейчас численность поселка?

— Да какая и была. — недовольно пробурчал Сэм. Сейчас сто двадцать два человека.

— Чего так мало, еще ж челнок прилетал.

— Ты забыл у ящериц спросить, сколько они людей за две недели пожрали. После того, как здесь двоих грохнули, в поселок они больше не суются. Зато шастают по полям, лесам и рекам, да так, что мы почти на осадном положении. Уже мясо в поселке подорожало, в контору вообще никто не сдает. Воды, слава всевышнему, они боятся, и рыба есть. Но все равно. Засады, дерьмо хвостатое, приноровились устраивать. Мы теперь, как мыши между нор, бегаем, или большими отрядами ходим.

— А ловушки? — спросил Петр.

— Ловушки-то срабатывают, еще двоих на колья насадили и добили. Но, вот какая штука, их больше приходит, а теперь еще и нюхачи появились, самые простые ловушки распознают и стороной обходят. Или ломают, твари долбаные. — Сэм повернулся к Петру. — Кстати, я сегодня видел на карте, что вы тоже на реку наверху вышли, только со своей стороны. Что там дальше? Я пока забил на поиски их логова, людей не хватает.

— Дальше река подходит к горам, ты видел. Она раздваивается, хвостатые чешут с левого притока.