– Итак, о чем ты не хотела мне говорить, Мари? – спросил Кондор, когда мы оказались рядом с лестницей, ведущей на второй этаж.

Пальто висело у него на сгибе руки, лямка сумки была перекинута через плечо, фонарь он держал так, чтобы мы видели, куда идем, и не споткнулись о мебель или ступеньки.

– С чего ты взял, что я не хотела?

– С того, что приходить к кому-то среди ночи – правда не в твоих привычках. Кошмары?

– Почти, – я сделала первый шаг вниз, проигнорировав протянутую мне руку.

Потому что лучше сам за перила держись, придурок.

Корвин сорвался с моего плеча и исчез где-то во тьме коридора, мазнув крылом по щеке.

– Ты же помнишь правило…

– Рассказывать обо всем, что кажется мне подозрительным. Помню, конечно, – я вздохнула. – Присцилла знает и так. Твоего отца я сегодня не видела, а ты… а тебя я толком не видела последние несколько дней, – я пожала плечами. – Давай не будем делать из этого еще один драматический эпизод, хорошо? Твоя тетушка устроила мне испытание, я прошла его, погасив свечу магией, и переволновалась, только и всего.

– Вот как, – я не видела лица Кондора, только затылок и ворот сюртука, но мне показалось, что маг сощурился, как делал всегда, если не мог понять, нравится ему что-то или нет. – Поздравляю. А зажечь удалось?

– Нет, – я покачала головой. – Не удалось.

– Получится потом, – он открыл передо мной дверь и пропустил вперед. Я проскользнула настолько близко, что почувствовала запах табачного дыма и лакрицы. И вербены.

Когда дверь закрылась, Кондор протянул мне фонарь.

– Зачем? – не поняла я.

– Дальше сама, милая. Мне в другой коридор, и я обойдусь без кристаллов. Или тебе нужно прогнать чудовище из-под кровати?

Насмешка в его голосе не была злой.

– Нет уж, спасибо, сама справлюсь, – я взяла фонарь за металлическое кольцо. – В крайнем случае, огрею его канделябром.

В этот момент я почему-то заколебалась – мы оба заколебались и так и остались стоять друг напротив друга, на расстоянии полушага, я – с дурацким фонарем и в халате, наброшенном на ночную рубашку, Кондор – с пальто в руках, очень растрепанный и в темноте еще более бледный.

– Спокойной ночи, Кондор, – сказала я и зачем-то сделала книксен.

Он хмыкнул и одним движением руки сотворил в воздухе небольшой светящийся шарик, который тут же завис над его левым плечом.

– И вам спокойной, леди Лидделл.

В доме Габриэля нам никто не обрадовался.

Невысокая, сухая женщина с тронутыми сединой волосами посмотрела на меня так, словно она была воспитательницей в яслях, а я пришла сюда, чтобы втянуть вверенных ей детей в какую-нибудь нехорошую историю. Воровать яблоки, например, или шляться по заброшенным стройкам.

Она появилась словно бы из теней, как фэйри, вынырнула из-за какого-то угла, стоило мне моргнуть, и встала перед светлыми двустворчатыми дверьми, ведущими в комнату, куда нам всем было нужно попасть.

На Кондора эта женщина смотрела с еще большим недоверием. Она нервно дотронулась до жемчужной броши, прикрепленной к высокому, жесткому воротнику фиолетовой блузки, нахмурилась и сухо сказала:

– Доброго дня, Юлиан.

Он улыбнулся ей в ответ и покрепче сжал мою руку, словно без этого я бы не высунулась из-за его спины.

– Доброго дня, тетя Хеллен, – поклонился он. – Позвольте представить вам леди Мари Лидделл, она пришла проведать…

– Бриджет, – перебил его Габриэль. – Мы ненадолго, – добавил он виновато.

Тетя Хеллен нахмурилась еще больше:

– У вас четверть часа, – сказала она, скрестив руки на груди, и перевела взгляд с меня на Кондора. Взгляд ничего доброго не предвещал. – Врач был у нее с утра и сказал, что вам, молодой человек, стоило бы бережнее относиться к тому, кого касается ваша магия.

Пришла моя очередь хватать кое-кого за запястье и хмуриться.

– Никакой магии сегодня, тетя Хеллен, – сказал Кондор, не меняясь в лице. Он все так же улыбался, с какой-то деланной беспечностью мальчишки, которого пытаются отчитать за шалости, которые он сам шалостями не считает. – Но я поговорю с ее врачом, – беспечная улыбка искривилась лишь самую малость. – Тем более, как я помню, я сам же его и нанял. Пойдемте, леди Лидделл, посмотрите на вашу, хм, находку и убедитесь, что ей здесь не причиняют никакого вреда.